Замок Кон’Ронг

А так… брат проводил, сестра встретит… или муж проводил, авось и побоятся приставать?

Подмастерье согласился, что это правильно, и они с Аликс отправились к трактиру, не теряя времени.

Да, трактир «Веселый мерин» и служил местом остановки дилижансов. Удобно.

Поесть горячего, переночевать, если что-то сломалось, искупаться, приобрести что-нибудь… Билеты тоже продавались у хозяина трактира. Подмастерье, не теряя времени, объяснил, что ему нужен один билет, для дамы, так что компания должна быть ну очень приличной, а то если его жену обидят, он тут – ух! Трактирщик с уважением посмотрел на пудовые кулаки и согласился, что «ух» – это звучит грозно.

Ну что ж, если жене надо к заболевшей матери? Пусть съездит. А что сам мужчина остается в городе…

Работа у него, и вообще, кому мать, а кому и теща!

Аликс шипела, фыркала и вообще всячески изображала негодование, стараясь изменить голос, и, кажется, преуспела, потому что трактирщик косился с неодобрением.

Вот рыба-пила! Не повезло мужику!

Дилижанс отходил через час, так что им предложили пока подождать, возможно, перекусить, мужчина согласился, взял для Аликс суп и овощи, и они ушли в темный угол.

– Спасибо.

– Да не за что, госпожа, это дело такое… вы поешьте, дорога дальняя.

Аликс послушалась умного совета – и вовремя. Потому что, когда она приканчивала овощи и совершенно простонародно промокала тарелку кусочком хлеба (хотелось уже не есть а жрать!), в трактир ворвался ее муженек собственной персоной.

И, недолго думая, выложил на стойку перед трактирщиком золотой.

– Расскажи-ка мне, борода, про сегодняшний день.

– А кто вас интересует, господин хороший?

– Одинокая женщина. Лет двадцать – двадцать пять, симпатичная, светловолосая…

При этих словах подмастерье взглянул на Аликс, но тут же успокоился. Симпатичная и лет двадцать – двадцать пять. А она сейчас выглядела лет на десять старше. О косметика, сколько благ ты приносишь женщинам.

И требовалось-то – уголек из печки, чтобы подчеркнуть морщины, да румян побольше, и вот вместо милого девичьего личика из зеркала уже смотрит сильно побитая жизнью тетка лет тридцати. Не красавица, но уж кому что нравится.

Да и волосы…

Аликс была светло-каштановой, но дорожная пыль творит чудеса. Была светло-каштановой, стала грязно-серой. Нет, подмастерью и в голову не пришло, что ищут именно ее.