Замок Кон’Ронг

– Действительно, как же без жара, – согласилась Джин, задвигая газеты поглубже под кровать и думая, что горничной надо бы руки оторвать. И откуда под кроватями берется столько пыли? Тьфу! Мам! Апчхи! Жуть какая!

Кларисса фыркнула, разливая сердечные капли. Обладая приторным, въедливым запахом, они были просто ужасны в больших количествах. Отвратительны.

– Ничего.

Кларисса раскинулась на подушках, подоткнула одну из них поудобнее и посмотрела на дочь.

– Зови. Кстати, ты заметила, что наличие больной матери воодушевляюще действует на мужчин? Они считают, что жениться надо на сироте.

– Но совершенно забывают, что о том же мечтают и девушки, – Джин поцеловала мать в щеку и выскользнула за дверь, на глазах становясь ужасно серьезной и расстроенной.

– Лесс, милый, мама проснулась, но она так слаба… я прошу, не утомляйте ее сильно.

– Разумеется, дорогая.

Джин прикусила язык, хотя вопрос, сколько же она стоила, так и рвался с языка. Раз уж «дорогая»?

Лесс замешкался на пороге комнаты.

Он не привык к такому. Было сумрачно, пахло каким-то лекарством, Кларисса Брайс лежала, откинувшись на подушки, и составляла разительный контраст с веселой, остроумной, цветущей женщиной, к которой привык Лесс.

Запавшие глаза с кругами под ними (сажа, нанесенная умелой рукой), бледные тонкие руки (Джин прикусила губу, увидев, что на одеяле остается след. Переборщили с пудрой!), хрипловатый голос…

– Лесс, дитя мое, я рада вас видеть.

Джин сверкнула глазами – мама, переигрываешь! Но Кларисса даже и не подумала останавливаться.

– Надеюсь, вы в добром здравии? Я вот, увы, не могу им похвастаться. Возраст…

– Что вы, леди Брайс! Вы замечательно выглядите, – ложь застряла в горле у Лесса так, что он аж поперхнулся. Кларисса благородно сделала вид, что ничего не заметила, и закашлялась. А не надо было мороженое кушать. Да еще в таких количествах!

– Надеюсь, вы надолго в городе?

– Леди Брайс, я хотел… я хотел пригласить вас с Джинджер в Кон’Ронг!

– Простите?

– Я сделал Джинджер предложение, и она его приняла.

Мы просим вашего благословения.

Кларисса закашлялась еще более страшно, едва не до приступа.

– Я согласна, Лесс. Но вы пообещаете сделать мою дочь счастливой.

«Безумно трогательно», – съязвила про себя Джин. Но на Лесса подействовало.

– Леди Брайс! Я… я…

Сквозь заикания и вздохи пробилась истина. Жизнь положит, но Джин осчастливит! Потом воскресит и осчастливит повторно.