Замок над Морем. Право рода

Вот во время плавания…

* * *

Один раз Алаис едва не сбилась с такта. Когда увидела на площади Маркуса Эфрона. Но – Маритани миловала сегодня. Юный граф уже был бессовестно пьян и пытался ухватить за попу какую-то девушку. Пяти минут не прошло, как маританцы изловили героя-любовника и потащили в темный угол, объяснять местные правила приличия. И правильно, нечего местный генофонд графьями загрязнять, нехорошо это…

Алаис пожелала тьеру Эфрону, чтобы ему оторвали женилку напрочь, и за полночь исчезла с площади, честно поделив гонорар с музыкантами.

– Ты ТАК играла! – восторгался Далан.

– Зато теперь руки лечить…

– Серьезно ты их?

– Думаю, до конца плавания. Придется медиатором играть.

– Ме?..

– Плектром.

Это тоже ничего не объяснило парню. Пришлось демонстрировать костяную пластинку и объяснять, что можно-то играть чем угодно, но ей привычнее так.

Какая-то девушка вылетела из переулка, натолкнулась на Алаис и едва не уронила ту на землю.

– Ой! Прости!

Алаис устала так, что даже ругаться желания не было.

– А я тебя узнала. Ты на площади играл!

– И что?

– А хочешь – поменяемся?

Алаис с удовольствием послала бы девицу меняться с тритонами, лишь бы добраться до корабля, рухнуть там в гамак и проспать часиков двадцать – беременность утомляла. Но… сейчас начнешь скандал, прибегут маританцы… им Эфрона наверняка для разминки не хватит.

Нет уж, не нарываемся.

– Чем ты хочешь меняться?

В синих глазах девчонки блеснули озорные огоньки.

– Например, ты мне платок, а я тебе то, что дороже любого платка.

Надеюсь, не сопли?

Вслух Алаис этого не озвучила, просто стянула с головы бандану и протянула девушке.

– На, возьми на память.

Та ухмыльнулась, принимая черный лоскут.

– Хороший ты человечек…

Поцеловала Алаис в щеку – и только черная прядь за углом мелькнула.

Алаис фыркнула.

Надо сказать, девчонка не соврала.

– Ты ей понравилась, – хмыкнул Далан.

– Да ну тебя…

Гамак вешать пришлось мальчишке. Алаис вымоталась до полного свинства. Так, что упала в койку – и заснула.

Наглухо. Мертвым сном.

Она не слышала, как собиралась команда, как Эдмон командовал отплытие, как корабль вышел в Море.

Алаис спала, и ей снилась давешняя танцовщица с площади.