Замок над Морем. Голос рода

Рука мужчины автоматически скользнула к рукояти меча. Мало ли кто там под ноги коню бросается… даже и с самыми лучшими намерениями!

– Монтьер Луис…

– Дим?!

Луис мгновенно узнал старого вояку. Но… что случилось? Он же должен быть в лесу?!

Дим склонил голову.

– Монтьер, мне надо вам рассказать. Произошел несчастный случай.

Луис огляделся по сторонам и кивнул на ближайший кабачок.

– Посидим там? С ног валюсь…

Другому он век бы такого не сказал, но это ведь Дим! Тот самый, который учил его держать меч, который фехтовал прутиком с юным Луисом, который так заковыристо ругался, что братья специально прятались неподалеку, чтобы подслушать, который…

Короче, тот самый Дим, который неотъемлемая часть жизни, потому что Луис не помнил себя без него рядом.

Ему можно.

В кабачке было грязно, воняло прокисшим вином и мочой, кабатчик, жирная харя, почуяв добычу, бросился к новым клиентам, но Луис без пререканий швырнул ему золотой.

– Чтобы нас никто не беспокоил.

– Монтьер! Может, вина? Розовое атрейское, например? С истаунских виноградников?

Луис усмехнулся. Розовое атрейское?

Красное разбодяженное дешевым самогоном, так вернее.

– Не беспокоить.

Кабатчик понял намек и тут же испарился, словно и не подходил. Луис уселся за порезанный ножами грязный стол, стараясь не прислониться к нему одеждой – потом только выкинуть.

Дим уселся напротив, посмотрел серьезно и грустно.

– Тьер Даверт, все плохо.

Луис мгновенно обратился в слух.

Дим коротко, не щадя себя, рассказал о попытке побега дурочки и объяснил, что из побега вышло. Луис внимательно слушал и все отчетливее понимал – плохо.

Очень плохо.

Тьера Эльнора придется убирать как можно скорее, а это не так просто.

Не бойся грешным быть, но бойся грешным слыть. Высокая политика, Ирион ее сожри! Если Эльнор погибнет в ближайшую пару месяцев, Эттану не отмыться. То ли он убил, то ли по его приказу убили, но история-то была?!

Отрицает?

Точно была!

И ведь предстоящий в жизни не поверит, что его дочь пострадала по своей собственной дурости. Луис в три этажа мысленно обругал сочинителей дамских романов.