Замок над Морем. Голос рода

Вот такая, и этакая, и еще нежная, и восторженная, и одухотворенная, и…

А что вы хотите? Первая любовь – такая штука. Критическое восприятие объекта стирается начисто, а эмоции брызжут фонтаном. Тут главное уклониться вовремя, чтобы… не забрызгало начисто. Поэтому Вальера выслушивала сына вполуха, пока не…

– …предложение…

– Луис?

– Мам, ты думаешь, она мне откажет? Но я все-таки хоть и бастард, но признанный, и тьер…

Вальера только вздохнула.

Ну да, признанный. Такое тоже бывало.

Когда по каким-то причинам законных наследников в роду не оставалось, а у Эттана их быть не могло, глава семьи мог признать ребенка со стороны.

Часто своего бастарда.

Окружающие все понимали, но закрывали глаза на мелкие неувязки. Разве можно усомниться в слове благородного тьера?

Ни за что!

Луис был полноправным тьером, просто по негласному табелю о рангах стоял чуть ниже законных детей. Да и Велора не крестьянка, а вполне себе тьерина из старинного рода, это тоже имело значение. Но – брак?

– Милый, а что скажет твой отец?

Луис мигом спустился с небес на землю.

– Эм-м-м… мам, а почему он должен быть против? Он же не хочет для меня карьеры в Храме Ардена?

– Нет. Эту участь он планирует для Родригу, а для тебя только военная карьера.

– И чем моей карьере помешает красивая и умная жена?

Вот насчет красивой Вальера не спорила, а умная…

Тьерина Велора была просто очередной молодой дурочкой, главным достоинством которой являлась красота. Выставить ее на брачном базаре у родителей денег хватило, а вот заинтересовать мужа чем-то еще, например приданым, уже нет.

Оставалось надеяться на удачу, а пока все щенки Тавальена пребывали в восторге от златовласой красотки. Сама Вальера гордилась своими смоляными локонами без единой седой ниточки (ну, может, и была парочка, но кто поспорит с пинцетом?), но признавала, что среди черноволосых, в большинстве своем тавальенцев, тьерина выглядит весьма эффектно. Да и вообще у лиардцев склонность к светловолосым красоткам. Вот жертвой этой склонности и пал Луис.

Но вслух Вальера ничего подобного не произнесла. Наоборот.

– Луис милый, это надо обсудить с отцом.

– Мам, но ты же…

– Хорошо, я поговорю с ним. Но ты сам понимаешь, что ничего обещать я не могу.

Луис послушно кивает.

Вальера смотрит на сына, глаза которого горят первой щенячьей любовью, и грустно вздыхает.

Если она хоть немного знает Эттана (еще бы ей не знать за столько лет-то), Луиса ждет жестокое разочарование.