Участковый. От пистолета до кольца

С чего бы?

Религия – опиум для народа, со всеми вытекающими последствиями. Так Светочку учили в советские времена, так она и жила. А перекрашиваться в христианку со сменой курса правительства?

Брезгливо, простите.

Распятие – дело другое, это память о предках, а вера… веру привить не получилось.

Хотя поп был вальяжный, матерущий такой поп…

Хоть ты бери и в сказку вставляй.

Красавец! Породистый!

Ряса на нем сидела, как в ней и родили. И обрисовывала крупное, но не жирное тело. Так, в меру упитанное.

Окладистая борода была подстрижена у дорогого парикмахера, равно как и волосы, падающие на плечи. Такие вещи было легко определить.

Крест бликовал, начищенный до зеркального сияния.

Лицо тоже было таким… породистым и благостным. Крупные черты, орлиный нос, высокий лоб… в молодости бабы должны были в штабеля укладываться. И в койку, в койку….

Сейчас – и то хорош, а уж что раньше было…

Слов нет, только облизнуться и восхититься.

Но тетя Света принадлежала к другому поколению, а потому:

– Шлепки на стойке, рядом с дверью.

Увы, мужественно-голубые шлепки оказались малы.

Когда на кухне появился Кирилл в голубых шлепках, а вслед за ним осанистый поп в нежно-розовых, из которых торчали чистенькие белые носки, Ирина прикусила губу.

Лишь бы не рассмеяться.

У оборотня, кстати, носки были еще прикольнее. С надписью.

«Просто царь».

Смотрелось. Определенно, смотрелось, Ирине понравилось.

– Добрый вечер.

– Добрый вечер.

– Мир дому сему.

Кравцову явно не понравился всеобщий игнор его статуса, но мужчина был достаточно умен, да и дочь ему была дорога. А потому он прошел к столу и уселся, не чинясь.

– Чай, кофе?

– Чай. Если есть – зеленый.

– С жасмином, – откликнулась тетя Света. – А остальные?

– Кофе, – выбрал Кирилл.

Ирина промолчала, в результате чего на столе очутились три чашки кофе и одна – чая. Ирина щедро плеснула молока, тетя Света добавила сахара и выжала лимон, Кирилл плеснул молока и добавил сахара.

– Так вкуснее.

По центру стола появился роскошный пирог с мясом, под сырной корочкой, и тут уж облизнулись все.

– Гостю – первый кусок, – Ирина положила кусок на тарелку священника. – Сегодня не постный день?

– Не постный.

Еще бы. Она сама по интернету поглядела.

– Тогда приятного аппетита.

– Благодарствую.

Минут пять челюсти работали только на пережевывание.