Лесничий

 – А как же свобода путешествий и конец учёбы? Нет-нет, я так не согласен!

Юноша быстро подскочил к своему учителю, и пока тот не успел опомниться или хоть что-нибудь произнести, быстро выпалил Касьяну в лицо:

– Ар а ивис, па ла вис,

Ми еле та да а тис!

И учитель мой завис!

Максимилиан радостно подпрыгнул на месте, видя, как его строгий наставник, только и успел, что поднять от книги свои удивлённые глаза, как сильнейшее заклинание, к которому у Максимилиана раньше не было доступа, ввело старика в оцепенение.

Касьян, стоя, как вкопанный, на пороге родного дома, стал похож на настоящую статую.

– Это невероятно! – с восторгом в голосе прошептал Максимилиан, разглядывая результат своего колдовства. – Все те заклинания, что я учил тут целыми месяцами, они работают?! Да! Потрясающе!

Максимилиан громко и счастливо рассмеялся своему обретённому могуществу и предстоящей свободе действий, намеренно смешно взлохматил седые волосы учителя, превращая его чуть ли не в пугало, забрал из его рук атлас миров и демонстративно захлопнул дверь избушки прямо перед его носом.

– Да-да, дорогой мой учитель, – назидательно протянул он, возвращаясь к костру и помешивая ложкой во всю бурлящий там суп. – Верить молодым, наверно, не очень правильно. Но кто теперь упрекнёт меня в том, что я не сдержу данного Вам слова? Что я Вам пообещал? Что Вы не узнаете обо мне ничего худого из моих путешествий по миру. И я готов повторить свою клятву.

Вы ничего о моих путешествиях не узнаете. Потому что путешествовать я буду без Вашего надзора. Погуляю, где хочу, наберусь ума-разума, а когда вернусь и разморожу вас из этого состояния, Вы и знать не будете, где я был и что делал. Ха! Нет, это я здорово придумал!

Максимилиан подошёл к костру, налил себе полную плошку ухи, поставил её на специально подготовленный для таких случаев широкий гладкий пень, выполняющий роль летнего стола, достал из кармана всегда находящуюся при нём деревянную ложку, сел рядом на более низкий пенёк, выполняющий роль стула, и произнёс:

– Дель бе, вей де,

Хлеб ви те,

Пари де ке!

На импровизированном летнем столе тотчас появился душистый каравай свежеиспечённого хлеба.

Максимилиан отломил от него кусок, запихнул его себе в рот, попробовал суп, а затем всё своё внимание переключил на забранный у учителя атлас миров:

– Какая необычная книга. Никогда её раньше не видел.