Лесничий

Словно почувствовав наблюдение, Максимилиан хитро сощурился, второй раз произнёс заклинание и создал ещё одно спелое яблоко. Легко подбросил его в воздух, ловко поймал и задумался, как подманить к себе наблюдателя.

– Не-год-ник, не-год-ник! – прокричал сверху ворон, прилетевший к озеру и закруживший над головой своего хозяина.

Максимилиан удивился:

– Чёрный Принц, откуда ты здесь? Кто тебя выпустил из дома? Касьян вернулся?

Ворон сел на плечо юноши и охотно подтвердил:

– Кась-ян вер-р-рнул-ся.

Кась-ян!

– Ой, а я его свитки не успел переписать! Вот мне сейчас достанется.

– Дос-та-нет-ся! – услужливо повторил ворон.

– Ладно, я тогда домой. А ты лети, погуляй!

Максимилиан снял птицу с плеча и подкинул её вверх. Ворон взмыл в небо, отправляясь на свой привычный облёт территории и охоту. Максимилиан вернулся к мосткам, забрал удочку, с тоской посмотрел на ведро с тремя мелкими рыбёшками, положил за ведро яблоко, предназначенное для неизвестного зрителя, и произнёс вслух заклинание:

– Дель бе, вей де,

Ведро с речной рыбой ви те,

Пари де ке.

На мостках появилось ещё одно ведро, полное рыбы. Максимилиан поднял его и пошёл в направлении их избушки. Навстречу ему на тропинке показался Касьян.

Даже не зная о его родственных связях с королём, любой посторонний, кто хоть раз видел на чеканных монетах профиль правителя этих земель, сразу заметил бы поразительное сходство в их внешности. Афанасий и Касьян, хоть и не являлись близнецами, но были очень похожими и в росте, и в телосложении, и в чертах лица.

Пусть они вели разный образ жизни: один жил во дворце, а другой в лесу, они носили разные одежды и имели отличающиеся бытовые привычки, но общего у них было много. Оба брата были уже в преклонных годах, оба седые, оба носили бороды. У них были похожие друг на друга лбы, носы с горбинкой, широко расставленные тёмные глаза и слегка выступающие вперёд подбородки. И по характерам что-то общее прослеживалось. Оба имели живой ум, железную волю и могли творить волшебство. Оба сторонились людей, предпочитая шумному обществу уединение. И, конечно же, оба могли поворчать, когда что-то в их окружении начинало идти вразрез с установленными ими правилами.

Вот и сейчас Касьян, ещё даже не подойдя к своему ученику, уже издали начал недовольно ворчать:

– И кто бы сомневался, что встречу тебя здесь? – спросил он вместо дружеского приветствия и расспросов о том, как у его помощника обстоят дела.