Разные & равные. Стихи, малая художественная проза и реальные истории

Многие скончались в неземном мученье

От болезней, ран и стужи снеговой…

Но не стоит обнадёживаться сразу:

Даже если ты попал в ИХ дом,

Нет гарантии, что и тебя потом

Не изобьют, не бросят в тебя вазу…

А стоит ли чему-то удивляться

Коли средь НИХ живут сейчас и те,

Кто детям нашим не даёт сопротивляться

И отнимает жизнь, топя в воде…

ВЫ спросите меня, ну как же так случилось,

Что краткий «век» проводим мы в бегах…

ВАМ не найти спасения в Богах,

ВАШ дом прогнил, душа ожесточилась!

ВЫ принимаете законы в оправданье

И не считаете нас за живых существ,

Для ВАС мы – вещи, словно книг собранье,

Как мяч, как стол, мы – сборище веществ.

ВЫ издревле нас всех поработили…

Меняли суть, вторгались в ДНК,

И превратили волка ВЫ в послушного щенка…

Мы помним всё, мы это не простили!

И пусть у нас нет речи или слога,

Но мы кричим, хоть ВЫ к мольбам глухи,

И после смерти ждёт нас разная дорога:

Ведь нам – во свет, ВАМ – искупать грехи!

Екатерина Годвер

Кошка

М.

Кошки умеют входить в закрытые двери,

Даже Та Самая – им не преграда вовсе.

Кошки умеют молчать и ценить доверие,

Кошки не любят зиму, но любят осень —

Время шуршащих листьев и мягких пледов,

Нежных прикосновений холодных пальцев;

Кошкам известно, что там, за Дверью в Лето —

Но каждый год решают они остаться:

Чтоб человек не пропал, не замёрз, не сгинул

Где-то в метели, домой позабыв дорогу…

Кошка садится, дугой выгибает спину,

Зевает, вальяжной походкой идёт к порогу —

Навстречу тому, кто дверь отопрёт ключами,

Снимет пальто и, снег отряхнув с ботинок,

Спросит шутливо: «Мохнатая, что – скучала?

Знаю, что нет! Нахальная ты скотина,

Сейчас покормлю, только не лезь, ну, слушай!.

Кошка смеётся, кормом хрустит, мурлычет.

Ночью она уснёт на его подушке

В запертой спальне. Таков кошачий обычай:

Ведь кошки умеют входить в закрытые двери…

Красно-белое

Замечательной и мудрой С. посвящается

Одеялом теперь подоконник застелен.

Смешным,

в красно-белую клетку.

Им когда-то меня укрывали от осени стылой…

Я не помню, конечно, —

но было

и это.