Эльфы-лжецы и паук-тиран

Девушка потянула руку к сверкающему металлу.

Длинноухий тихо засмеялся, с фальшивым благочестием посетовал:

– Соблюла бы хоть видимость приличий. Хоть имя моё узнала бы что ли…

Пошатываясь, Дана встала, её передёрнуло от свежести ночи.

Пожаловалась:

– Ох, и холодная эта тыква…– затем безразлично переспросила,– Ну, и как твоё имя?

Мужчина назвал имя друга, с которым разругался и поссорился:

– Тфодриэль.

– А я – Дана Уивинг.

После того, как целитель дал неутешительный диагноз для Обигейл Уивинг, и озвучил нужную огромную сумму для выздоровления, Йорик с дочерьми бросился искать Дану по городу.

Уивинги добрели до трактира «Выпивка для героев». Из этого заведения вышел высокий эльф в дорогущей чёрной одежде с эполетами, а длинные лацканы пристёгнуты к камзолу четырьмя крупными пуговицами. Его тёмно-серые глаза выражали злость. Нос почему-то с горбинкой…

И этот явно приезжий тип исторгал жуткие ругательства на трёх языках: гоблинском, эльфийском и людском.

Грета изумилась:

– Я думала: эльфы только изящные перлы источают.

Красота, лоск и неприкрытый шик одеяния этого незнакомца поразили девушку. Её восторженность пленила и Тэрриэля Льтиувэдира, ещё мгновенье – и он сам потерялся в виражах, нарисованных природой в дорожках глаз этой красавицы. Затем он обвёл глазами её фигуру и непроизвольно причмокнул.

И лесной гражданин восторженно воскликнул:

– Прелестная какая! Для такой и пол сокровищницы не жалко!

Родитель девушки взвился:

– Каков наглец! Совращает с помощью лести невинную деву на глазах отца! Считаешь, что раз богат, то вправе делать те вещи, которые непозволительны всем остальным?!

Его дочь шёпотом поинтересовалась:

– Па, а как ты отличаешь тонкую грань между желанием понравиться, комплементом и коварным флиртом?

Папаша Уивинг отвечал в полный голос:

– Да этот ушастый тебя так смачно всю тебя обсмотрел и не покраснел, так мечтательно причмокнул, будто уже целует тебя!

Тэрриэль, словно зачарованный, не мог оторвать взгляд от красавицы и озвучил опасения зверолова:

– Я бы очень дорого заплатил за ночь с Вашей дочерью.

Грета, опустив глаза, молвила:

– Папа, а нам ведь нужны деньги для лечения мамы.

Йорик Уивинг вскричал:

– Не смей! Не смей даже думать об этом! От таких перспектив просто волосы дыбом!

– Па, я не прощу себе, если упущу такой шанс.