Эльфы-лжецы и паук-тиран

Тэрриэль с ухмылкой подумал: «Пришёл порталом вызволять младшего брата из передряги, а влип в приключение сам. Да что будет Дэку? Первый раз, что ли, он по трактирам и бабам бегает?»

Он встал из-за стола, подошёл к своей пассии, помог ей подняться и за руку повёл в свой номер. Предстоящее действо пугало Грету, но она успокаивала себя и уговаривала, что жертвует честью во имя здоровья матери.

Маленькая комната номера оказалась уютной. Обои цвета зелёного яблока с вытесненными и едва различимыми золотистым оттиском розы, у кровати – белые обои с крупным рисунком роз, а белое постельное бельё в милый миль флёр на белых лаковых досках кровати.

Белые шкафчики. Зеркало на стене напротив кровати. Жёлтый потолок с простым светильником. За большим окном трепещут ветки краснеющего клёна, живописно являя взорам осеннее пышное увядание.

Не отдавая себе отчёта в действиях, увлечённая желанием узнать какие у эльфа волосы на ощупь, она прикоснулась к локону его длинных волос.

И они оказались шелковистыми, мягкими…в отличие от её жёстких.

– Ты в плену моей красоты,– констатировал Тэрриэль,– Я тоже испытал эстетический экстаз при взгляде на тебя…

И он принялся упоительно целовать мягкие, пухлые губы девушки.

Его руки опускают края широкой горловины белой кофточки. Язык мужчины бежит с губ по подбородку, спускается на шею, обводит освобождённые от ткани блузки груди. Он искушающее медленно стаскивает с Греты остатки одежды, его движения уверенные, неторопливые, сопровождаются поглаживаниями предплечий, бёдер, ног.

Девушка застонала, когда эльф втянул в рот один из сосков.

Тот прошептал:

– О, это открытое приглашение в сад всех желаний…

И продолжил сосать то один, то другой сосок. Раскалённая лава нежности и удовольствия залила их тела, растопив последний лёд между ними.

Тэрриэль опрокинул Грету на постель. Она ощутила твёрдость и тяжесть мужского тела.

Эльф сел и быстро избавился от своего одеяния.

Когда инородный орган попытался внедриться в лоно, девушка сжалась и испугалась. Мужчине пришлось вновь долго целовать и ласкать её для снятия барьера страха. И вот соитие тел. Грета вкусила лишь дискомфорт и болезненное ощущение внутри себя от трения нежных стенок влагалища. «Бедные женщины! Как же все замужние терпят это?!»– со слезами думала она.