Колонисты. Часть 3

Лайнус взял себя в руки и опять паясничал:

–О, наверное, я долгие годы служил Вам прототипом для картин и был вдохновляющей музой. Я нисколько не поверил в любовь мегеры. Не шутите так больше.

–И что я только в Вас нашла? Буду рада избавиться от наваждения и забыться в объятиях Уэлча или даже Фордхэма, он и то лучше Вас, осыпает меня комплиментами, а не издёвками.

Элизабет со стуком поставила стакан на столик, от ёмкости даже днище отлетело от удара.

Нолан открыто по-дружески беседовал с Хитер.

К ним подошла Рудольфа и одёрнула сына:

–Не надо вводить в заблуждение общество.

Пожилая леди взяла девицу под руку и подвела к Осмунду. Вокруг Данкарта-старшего собралась большая толпа девушек на выданье. Хитер злилась на мать Нолана, которая, видимо, чувствовала, что девушка к нему неравнодушна.

Осмунд рассыпался в любезностях, развлекая гостей:

–Женщины, как поле с цветами: здесь и невзрачные полевые цветы и клумбы с роскошными сортами.

–Кто я?– кокетничая, спросила Рут.

–Росянка,– выдал тот,– Заманила моего брата, как комара.

Лицо жены брата вытянулось в обиде.

Осмунд рассмеялся и успокаивал её:

–Шутка, Рут, шутка.

Девушки заверещали, требуя назвать какой они цветок. Мужчина рассыпал комплименты налево и направо.

Рут вздохнула:

–За что тебя женщины так любят?

–Потому, что я – умный, добрый и красивый.

–А почему не женишься?

–Повторяю для глупых: я – умный.

Рут хмыкнула и отошла от их компании.

Глядя на Хитер, Осмунд дал ей определение:

–Фиалка.

–Это Вы обо мне?– распахнула удивлённо свои прозрачно-голубые глаза девушка.

–Да.

–Но почему фиалка?

–Незатейливый цветок, но, тем не менее, почти всем нравится.

–А Вы знаете, что фиалка – символ гомосексуалистов? Вы намекаете, что я – переодетый мужчина?

–Ну что Вы…Просто в Вас есть что-то мальчишеское.

К ним подошёл Нолан, чувствуя, что назревает какой-то конфликт.

Стронгхольд-старший интересовался:

–А как там Ваша сестра Ингрид? Что пишет?

–Родила дочь Марту. Пишет, что дочь – это её копия.

Нолан кивнул.