Колонисты. Часть 3

Одна из девиц писклявым голосом вопрошала у альпиниста:

–Мистер Данкарт, что влечёт Вас на самую вершину гор?

Ценитель гор говорил торопливо, иногда проглатывая окончания, было видно, что он человек энергичный, эмоциональный и самовлюблённый, казалось, рассказывая, он любовался собою со стороны:

–Внизу остаётся суетное, мирское. А на верху – покой, умиротворение от встречи с небом, на вершине ощущаешь близость Бога, и начинаешь задумываться над сложностью жизни. Гималаи – вершина нашего мира. Начало нового года Гималаи празднуют обильным цветением: склоны низин пестрят цветами, жёлтая гамма переходит в лиловую, розовый цвет разбавляет оранжевый.

Природа радуется своей весне. А замурованные снегом вершины гор в сонном спокойствии ждут смельчаков-покорителей. И когда найдутся очередные скалолазы, горы покажут им свой крутой, непокорный нрав, и только самые упорные и сильные дойдут до пика.

–Зачем же без конца рисковать своей жизнью?– ахала сердобольная блондиночка.

Ей ехидно заметила Хитер:

–Успокойтесь, милочка: если сбесившийся с жиру аристократ разобьёт себе голову о скалы, от этого никто больше не пострадает.

Осмунд, Нолан и близстоящие барышни округлили глаза: мисс Харфаух была излишне груба!

Данкарт-старший переспросил:

–А Вы не слишком злоупотребляете моим гостеприимством?

А про себя подумал: «Как эта серая мышь посмела меня высмеять! Мерзавка! Наглючка!»

Сотрудница Стронгхольда-старшего продолжала уничижать хозяина дома:

–Как же я забыла: такая персона, как Вы, должна получать восхваления строго по расписанию, с периодичностью в 10 минут!

–Значит, по-вашему, скалолаз не достоин похвал?– напирал альпинист.

–А Вам хотелось бы превратиться в легендарного героя, типа Геракла? Чтобы поэты слагали оды в Вашу честь? А я вот не понимаю: зачем испытывать судьбу, играя в опасные игры!

–Лучше играть в странные игры, как Вы? Травить себя ядовитыми парами кислот? Нет уж, я лучше на свежем воздухе буду совершать физические упражнения,– парировал Осмунд.

Хитер распалилась до обидных прозвищ:

–Своим рискованным фиглярством лично мне Вы доказываете свою дурость.

Дамы ахнули. Нолан делал знаки замолчать.

Побледневший Данкарт-старший говорил грубиянке:

–Смею Вам заметить, что «сильно» выражаться в Высшем Свете – дурной тон.

–А я, к счастью, не принадлежу к Вашему обществу.

Тогда хозяин сделал замечание её спутнику:

–Мистер Стронгхольд, Вы не учите слуг вежливости.