Банановое убийство. Клубничное убийство

– А Фофанов вам перед смертью ни о чем таком не говорил? – на всякий случай поинтересовалась Шура, застрявшая возле окна. Отодвинув занавеску, она зорко оглядывала двор с высоты птичьего полета. – Может быть, за ним тоже следили? Или он получал какие-то записки угрожающего содержания?

– Глупости, – пыхнул в ее сторону дымом Изотов. – Обычный парень, в поте лица своего зарабатывающий на хлеб насущный, не может иметь врагов, которые станут писать записки.

И зачем за ним следить, помилуй бог? Он же не шпион какой-нибудь. Советую вам успокоиться и попить чаю. Хотите чаю? Когда нечего делать, все садятся пить чай. Так что вы пейте, а я пойду полистаю каталоги. Скоро должна заехать Изольда. Ей подарили уникальную вазу, я обещал посмотреть.

Он затушил окурок, выбрался из кресла и отчалил, оставив некогда бравое войско в полном смятении.

– Какая это Изольда? – удивилась Шура. – Тетка Потапова? Та самая дракониха? И ты подпускаешь ее к своему родному дяде?! – Она вытаращила глаза, как будто речь действительно шла об опасном животном, которое способно напасть на Леонида Николаевича и откусить ему голову.

– Что я могу сделать? – обиженно ответила Тоня. – Это уже не в первый раз. И всегда находит подходящий повод. Теперь вот у нее ваза!

– А ты до сих пор не забрала у Потапова ключи от квартиры. Уже год он пытается втереться обратно в вашу семью.

Заявляется, когда ему вздумается, подбивает клинья к Леониду Николаевичу. Какие-то дикие отношения.

– Он очень одинок, – сказала Тоня. – Ты же его знаешь, Шура. У него невозможно ничего отнять, потому что тогда он обидится. А вынести вид обиженного Потапова не под силу даже человеку с каменным сердцем, не то что мне. Кроме того, он уже давно не заявлялся просто так, потому что знал об Андрее.

– Он заявлялся, – мрачно возразил Костя.

– Как? Ты что… Ты его видел?

– Не только видел, но и слышал. Я с ним отлично знаком. Сто раз я заставал его у Леонида Николаевича. Кстати, твой дядя продолжает называть Потапова зятем.

В комнате повисла неловкая тишина, которую, разумеется, нарушила Шура.

– Ладно-ладно. Нам сейчас не до охов и вздохов, – заявила она, добыв из сумочки сигару и с аппетитом глядя на нее.