Летопись Филларии. Затмение трёх Лун

Разве что этот, – он выразительно посмотрел на лежащего Ледяного.

Тот закинул руки под голову и с самым независимым видом смотрел, как на потолке пляшут тени, изображая какую-то диковинную историю.

– В общем, пока ты была без сознания, в городе объявили комендантский час. Тех, кто сунется на улицу, отправят в тюрьму без разбирательств.

– Что?! – взвизгнула Мали и обвела комнату взглядом, полным ужаса. Застрять наедине с пятью незнакомцами – этого она точно не планировала. – Вы мне лжете!

– Интересно, зачем?

– Не знаю.

Этот же, – Мали метнула на Ледяного презрительный взгляд, – притащил меня сюда.

– Должен был бросить на улице? Ты хотела очнуться не у нас, а за решеткой?

Мали поджала губы и вышла из угла, который, впрочем, не был безопасным. Получается, Ледяной спас ее, когда она потеряла сознание в уличной давке. Даже дважды спас, если учитывать, что он унес ее в дом на время комендантского часа. Но она все равно на него злилась за то, что он влез в ее сумку. Вот нечего было обкрадывать приезжую девушку!

– Ладно, – Мали поиграла пальцами, будто перебирая ими невидимые струны музыкального инструмента.

 – Когда же закончится этот ваш гадкий час?

Философ приподнял плечи и резко опустил.

– Не знаю. Никто не знает. Обычно главный маг приезжает на день-два, но иногда он просто проезжает сквозь город и жизнь в нем идет свои чередом.

– Главный маг? – удивилась Мали.

Она много раз о нем слышала и не представляла, что когда-нибудь окажется с ним в одном городе.

Когда всю жизнь живешь вдали от столицы, кажется, что самые интересные события происходят где-то в другом месте, но не рядом с тобой.

– Вот бы взглянуть на него, – она размечталась и не заметила, что говорит вслух. – Я слышала, он молод и красив.

После ее слов на секунду в комнате воцарилась давящая тишина, которую не заполнил ни один вздох. Не успела Мали насторожиться из-за подозрительно дружной реакции, как комната взорвалась оглушительным гоготом.

Смеялись все, даже тихонький Философ и, казалось, спящий Простуженный.

От их смеха по лицу Мали пронеслась волна жара и затерялась где-то на кончиках ушей, с нестерпимым жжением выжигая свое медленное отступление.

– Чего вы все ржете? – взвилась Мали. Она не собиралась терпеть насмешки, особенно когда не понимала их причину.

Поскольку из-за смеха ее никто не услышал, она повторила громче:

– Что ржете, придурки?!

Парни стихли. Не сразу. Уж слишком сильно их развеселили слова Мали.