ЗА СЧАСТЬЕМ С УЛЫБКОЙ

– Что значит непутевая, объясни! Гулять не гуляю, да и легкомысленной даже ты меня назвать не можешь, тогда какой смысл ты вкладываешь в это слово?

– Ну как какой? И так понятно: ты делаешь все быстро, как будто куда-то торопишься.

– А как по-твоему надо?

– Надо делать все размеренно, как все, – понятно?

– При чем же тут все? Живешь-то ты со мной! Вот не поленился и заглянул бы в толковый словарь, чтобы узнать значение слова «непутевая». Может тогда ты поймешь, что «…легкомысленная, беспутная, безалаберная» оскорбительны даже для распутной женщины, не говоря уже обо мне.

Неужели тебе это не ясно?

– Все равно, непутевая! – всякий раз слышала она в ответ.

……………………………………………………………………………………………….

В тот день Клара была взбешена тем, что Михаил снова осмелился ее оскорбить, что переполнило чашу ее терпения. Вслед полетели мандарины, которые отскакивали как мячики от его худощавого тела. После приступа ярости, обхватив его подушку обеими руками, началась импульсивная атака – вымещение всей злости за нанесенные ей обиды.

В итоге полезная вещь пострадала ни за что: была разорвана в клочья. Через несколько минут Клара опять стала тихой, милой и прилежной хозяйкой. Как обычно свою вину Михаил решил загладить в постели.

– Дорогая, ты скоро пойдёшь спать? – спросил он робко, видя, как жена переживает.

– Нет, сегодня не жди не меня – напряженно ответила Клара. – Мне надо еще пару часиков поработать.

– Завтра посидишь подольше! – ответил Михаил недовольным голосом.

– Завтра, все завтра! Потом будут другие дела! – раздраженно ответила Клара.

– Скорей бросай ты все это, кого ты хочешь удивить своими рассказами?

– Кого хочу удивить? – вскинув брови от удивления пустилась она в рассуждения. – Прежде всего себя! Я хочу вырасти, и вырасти прежде всего в своих глазах, а потом, быть может, и в твоих!

– В моих ты уже давно большая! –улыбаясь произнес он, подойдя к ней со спины, при этом обняв крепко за плечи.

– Ты не смотри, я систый! Только сто из ванной! – шепнул он ей на ухо, шепеляво произнеся слова рваным ртом, начав обсыпать сидящую за письменным столом Клару со всех сторон поцелуями. Но остатки крошек хлеба на губах, «рыжие усы» – следы от соуса, – все говорило о том, что он опять врет. Тело молодой женщины передернулось от омерзения, и она отвернулась.