ЗА СЧАСТЬЕМ С УЛЫБКОЙ

– Не отворачивайся, я твой муж и имею на тебя право!

– А где же свежее дыхание? – спросила она подавленно, прикрыв красивый рот маленькими ладошками.

– Из рота? – игриво произнес Михаил коверкая слова, сделав акцент на первом слоге, продолжая при этом целовать жену в чувственные губы и белоснежную шею.

В такие минуты Клару спасало творчество. Уйдя в свои мысли, она отвлекалась от житейских проблем. Чтобы развеять грусть и мрачные мысли, выручало еще и чувство юмора.

– Вот сколько мы живем, – продолжила она, уклоняясь от его поцелуев, решив остудить внезапно возникшее сексуальное влечение мужа, – я ни разу не слышала от тебя теплых слов в мой адрес, чтобы понять, любишь ты меня или нет? Ну ответь, не обидно ли это?

– Дорогая, при чем же здесь слова? – отстранившись воскликнул Михаил.

 – Неужели ты не замечала, что при удобном случае я каждый раз проявляю заботу о тебе. Вот хотя бы недавно, помнишь, во время обеда, я положил тебе самый аппетитный кусочек торта, разве это не любовь?

– Да, я оценила, оценила это, – произнесла Клара капризничая, – принимая его игру.

– Ну ты только скажи «люблю», и все! – прошептала она, закрыв глаза, и как настоящая

актриса, на мгновение замерла в ожидании долгожданного слова, которое он выпалил с трудом, вложив всю энергию:

– Люб-лю! Люб-лю! Люб-лю!

После чего Клара закатилась в продолжительном хохоте, не поверив ни единому слову супруга.

– Вот и пойми после этого женщин! – буркнул Михаил, бегом удаляясь в спальню.

Но Клара не унималась. Как никогда ей захотелось снять возникшее напряжение в отношениях. В приподнятом настроении, будучи натурой творческой, ей захотелось поиграть с мужем в интервьюера и задать несколько вопросов якобы виртуальному оппоненту. Она отложила сделанные наброски на бумаге и проследовала в спальню вслед за Михаилом, захватив с собой студийный микрофон. На ее взгляд, это был удачный прием, чтобы сгладить конфликт, который в очередной раз подвел обоих к мысли, что их брак висит на волоске.

– Возьмите нас крупным планом, начала она давать «распоряжения» четким и громким голосом якобы присутствующим в студии операторам, держась при этом настолько уверенно, что вряд ли кто из наблюдателей счел бы это за игру.

– Дорогие телезрители, гости нашей студии! – произнесла она в микрофон, глядя прямо в объектив «направленной» кинокамеры, видя свое отражение в зеркале шкафа.