Дороги Богов

Нигде на поверхность грунта не выходили корни кустарника. Слой мха на дне везде одинаковой толщины, то здесь, то там в нём тускло поблёскивали ягодки. Верхний край канала такой, будто его постригли пару месяцев назад, и лишь кое-где молодые побеги вытянулись к… нет, солнца никакого не было.

А ведь ещё вчера оно сияло над полями и даже пекло затылок… в том прекрасном зеленом мире, последнем из миров, который он посетил.

Вадим остановился, обхватил лицо руками, принялся растирать лоб.

Вспоминай же!

…Кодекс кашатеров позволял использовать силу персолипов, но мораль, сидящая глубоко внутри, претила «пожирать» братьев по разуму.

Какой драматический момент в жизни Вадима Расина, кашатера охраны Хомофара!

Персолип – желеобразный мыслящий гриб, энергетическое скопление. Вадим наткнулся на него случайно.

Круглое неподвижное создание обитало в кармане колодца и ненароком оказалось на пути Вадима в ту самую минуту, когда силы его были на исходе.

Стоп. Колодец! Как он вообще попал в него?

Вадим более-менее помнил себя, начиная с этого пункта своего полета (кстати, а были ли предыдущие полеты? – вероятно, были, ведь он кашатер!) – и до… Однако нет, последующие события стёрты.

Вадим сел на мягкий бирюзовый ковер, обхватил колени руками, принялся усиленно вспоминать.

Думай!

Сероватое тело. В центре – глаз, похожий на фотообъектив (что это такое – фотообъектив?).

Так-так. Вот оно. Этот гриб был как… ну, вроде как настоящий хомун. Он мог мыслить, чувствовать, рассуждать… Он проявлял такой искренний интерес к своему плотоядному гостю, то бишь, к Вадиму.

И его надо было слопать. А иначе как?

Вадим помнил: он умышленно тянул время, увяз в размышлениях о мироустройстве, о различии в морали абсолютных васт и относительных полукровок-хомунов. Что нравственно, а что – нет. О чем он только ни говорил тогда.

Растрата сил, энтропия и всё такое. Вот что было главной проблемой того мира!

В той несправедливой вселенной приходилось жить за счет других.

Ладно, надо вспомнить, что было до этого? Откуда и куда он летел по колодцу?

Вадим закрыл глаза, свел брови к переносице и стал вспоминать свой полет.

Узкий тоннель: не шире, чем метро… Так, снова загадки. Метро. Этакий подземный ход, по которому бегают поезда, верно? Сдается, раньше частенько приходилось кататься в этом самом метро.

Кто-то куда-то пропал, кто-то важный, и его, Вадима Расина, кашатера Кантарата, отправили на поиски.