Лабиринт памяти

Парень не знал, каков счет карты, кто пополняет ее и откуда деньги. Он просто прикладывал ее к терминалу и получал желаемое.

– Родион, извини, я пропустил твой звонок. Был занят. У тебя что-то случилось?

Голос вполне уверенного в себе человека. Такой голос не воспитаешь в себе за месяц и даже за год. Нужно достаточно продолжительное время быть успешным, чтобы добиться подобной небрежной непринужденности.

– Мне сняли бинты, и доктор сказал, что уже завтра я могу вернуться домой.

– Хорошие новости.

Тебе не стоит ни о чем волноваться, мы все решим, чтобы ты скорее вернулся к обычной жизни.

Еще один вопрос, в копилку смятения и неизвестности его забывчивой памяти. Что такого нужного и незаменимого он делал для компании, в которой работал, что она так безропотно согласилась расстаться с отнюдь не маленькой суммой, потраченной на его лечение?

– Завтра в обед за тобой прилетит самолет. Он доставит тебя в Москву. Наш водитель встретит тебя и отвезет в твою квартиру. А я буду ждать тебя там.

Так что, до завтра.

В ухо полетели резкие гудки. С самого начала его знакомства с Альбертом Ильичом, Родион отметил его нежелание вести пустые разговоры. Все сухо, четко и исключительно по делу. Родиону даже казалось, что он вообще не испытывает никаких эмоций. По крайней мере, на лице они не отражались.

Родион откинул трубку на кровать и открыл платяной шкаф. На вешалках сиротливо болталась пара летних рубах. На полке лежали аккуратно сложенные брюки, а в корзине нижнее белье и несколько пар носков.

В самом низу примостились летние туфли. К этому еще стоит добавить зубную щетку и, пожалуй, все. Да уж, чемодан ему явно не понадобится, он вполне обойдется сумкой. Она нашлась здесь же, рядом с туфлями.

Еще раз, окинув внутренности шкафа рассеянным взглядом, Родин снова закрыл дверки. Вещи он соберет завтра, это не займет много времени. Пара минут от силы, он успеет.

Проходя мимо зеркала, он еще раз внимательно вгляделся в красное воспаленное лицо, но представить, как оно выглядело до аварии так и не смог.

Тревога, поселившаяся в сердце после того, как он осознал, что уже совсем скоро ему предстоит покинуть этот остров, постепенно нарастала внутри подобно снежному кому. И тревога эта была вызвана страхом. Страхом неизвестности перед тем, что ждет его там.

Родион невесело усмехнулся. Где, там? Дома? Но он не мог назвать домом место, куда должен был завтра отправиться. Его дом здесь, на этом острове.