Лабиринт памяти

Именно здесь он чувствует себя хоть немного уверенно. Это единственное место на земле, которое он вообще знает и помнит. Но завтра его придется покинуть.

***

– В прошлый раз мы остановились с вами на вопросе, касающемся количества ваших жертв. Вы так мне и не ответили, все ли из них известны следствию, или кто-то все-таки остался тайной за семью печатями.

– Сколько бы их ни было, каждый из них заслужил свою смерть. А сколько их было, я не считал.

– Вы вынесли им приговор. Думаю, вы помните каждую жертву.

– Вы ошибаетесь. Вот вы бы, наверное, точно помнили каждого убитого вами человека, а для меня это не было чем-то необычным. Я просто выполнял возложенную на меня миссию.

– Но, в отличие от вас, я никого не убивал!

– Не сомневаюсь. У вас, как говорят, кишка тонка для этого. Есть сильные личности, которые берут и делают, а есть такие, как вы, которые строят воздушные замки, довольствуясь разговорами.

– Не каждый хочет убивать!

– Да, бросьте вы! Не каждый на это способен, но убить хочет каждый.

Поройтесь в своей памяти, и, уверен, с ходу откопаете пяток случаев, когда вы хотели убить. Неважно кого, обидчика вашей жены, продавца обвесившего и обхамившего вас в магазине, дебошира в самолете, облившего вас соком. Ну, сколько раз в своей жизни вы про себя произносили фразу: «сука, убил бы!», и ничего не делали? Сто раз, тысячу..? Вы из породы людей, которые в принципе не способны на действия. Вы и профессию себе выбрали такую, в которой не нужно принимать решения, в которой ничего от вас не зависит.

Илья и сам не заметил, как распалился. Слова собеседника больно ранили в самое сердце, поскольку он прекрасно знал все свои недостатки, давно смирился с ними и даже научился прекрасно сосуществовать. Но небольшое «но» внутри все-таки осталось и, как назойливый комар кололо постоянно, не давая забыться. Да, он отлично знает, что он не то чтобы трус, но нерешительный, не умеющий отстаивать свою точку зрения человек. Иначе, он не оказался бы сейчас в той ситуации, в которой он оказался.

Даже сейчас, когда с момента того разговора прошло больше недели, слушая пленку он снова переживал все то же разочарование и злость. Тем более что за эту неделю его положение стало только хуже.

Бесстрастная запись воспроизвела его глубокий вдох. Илья пытался успокоиться.

– А вы, значит, из другой породы. Из той, которая без разбора бросается в бой, предпочитая сначала действовать, а потом думать?

И снова едкая усмешка.