Лабиринт памяти

А вдруг, с годами он стал бы очень ценным членом общества? Ведь он мог бы, например, выучиться на конструктора, или врача, программиста…

Сейчас этого не видно, но Илья знал, что глаза собеседника при этих словах недобро блеснули.

– Ваш Ярохин уже в свои девять лет был законченным подонком. Он без зазрения совести обижал тех, кто слабее и младше. Причем, обижал жестоко. Так что, вряд ли, он бы со временем поменялся. Да, и потом, откуда у него деньги на то, чтобы получить образование. Отца вообще нет, мать пьет, на сына ей плевать.

Если и имела что, давно пропила. Так что, пополнил бы ваш Ярохин ряды шпаны на районе и мешал бы нормально жить добропорядочным гражданам, пока не нарвался бы на такого же отморозка, но посильнее. Получил бы нож в спину, и на этом все бы закончилось.

– Но если вы ошибаетесь. Вы ведь даже шанса попробовать ему не дали.

– Сколько их по улицам ходит тех, кому шанс дали и что, много этим шансом воспользовалось? Да вы посмотрите, что твориться вокруг!

Пару минут раздавалось только потрескивание пленки.

Илья вспомнил, что в это время собеседник улыбнулся ему своей открытой обезоруживающей улыбкой. Той улыбкой, которая помогала этому зверю легко входить в доверие к будущим жертвам. Голос снова зазвучал, и на этот раз он был насмешливым.

– Что же вы задумались? Похоже, понимаете, что я прав. Общество убивает себя само, так что я не хуже и не лучше других. Таких, как я, много, просто остальные делают все изощрённее, не так откровенно. Или вы будете утверждать, что алкаш, отнимающий у матери пенсию, обрекая ее на голодную смерть, не убийца? Или банк, устанавливающий грабительские проценты для людей, вынужденных занимать деньги, например, на лечение близких? Как назвать людей, наживающихся на несчастьях? Молчите.

Не знаете ответ, или ответ слишком чудовищен? Задайте себе эти вопросы. Я уверен, честные ответы вас удивят, и вы по-другому посмотрите на многие ситуации и поступки.

Илья должен был признать, что его собеседник был умен и достаточно образован.

Он уже знал, что тот способен поддержать разговор на многие темы, включая музыку, искусство и даже политику. Но мышление у него было несколько своеобразное.

Своеобразное! Илья усмехнулся своим мыслям. А какое мышление должно быть у человека, который хладнокровно убил двенадцать человек, включая двоих детей? Пожалуй, слово своеобразное тут не подходит, скорее уж чудовищное.

– То есть, по-вашему, вы делаете благое дело?

Снова усмешка. И тон немного другой.