Небо на двоих

Есть всё же положительное зерно в её решении сменить обстановку, забыться, отвлечься, пусть даже старыми, как мир, анекдотами. Хотя по яркости событий плацкартный вагон пассажирского поезда мало отличался от жизни в коммунальной квартире. Даже где-то проигрывал ей.

Комнату в двенадцать метров как оставшейся без попечения родителей ей выделил райисполком. В квартире были даже кое-какие удобства – холодная вода, газ, туалет. Сам дом (двухэтажный, кирпичный) давно не ремонтировался, очевидно, оттого, что в этом уже не было смысла.

В её комнате можно было вполне сносно жить. Старые хозяева сделали, что возможно по средствам.

В соседних комнатах живут яркие представители прошлого ХХ века, которым к двухтысячному году обещали отдельную квартиру по формуле «N+1», где N – количество членов семьи. Обещаниям этим не суждено было сбыться.

В одной из комнат обитала древняя старушка, внешностью похожая на старуху с иллюстрации к «Золотой рыбке». По характеру – один в один Баба-яга. Норовила всем насолить, навредничать исподтишка.

Когда участники её «невинной» затеи находили автора – она исчезала в свою комнату, как в шапку-невидимку.

В другой – женщина с великовозрастным сыном. Ему скоро сорок, половину из которых не просыхает. Пьёт по-чёрному. Не работает, скандалит. Находится на иждивении матери, давно уставшей от жизни, от работы, измученной пьянками бездельника-сына.

В третьей – творческая натура, художник лет пятидесяти. Заселился пару лет назад после развода и размена жилья. Что уж досталось.

Дымит как паровоз. Каждый день в свою мастерскую приводит молодых особ, известно какого поведения.

В первое время, знакомясь с соседями, Стефания в каждом искала возможных родственников. «Кто бы мог быть моей бабушкой, сестрой, дядей?» Но никого из тех, кто разделял с ней места общего пользования, она не хотела бы видеть в роли родных людей.

«Лучше уж одной, чем с такими». И становилось не так обидно, что на свете она одна-одинёшенька.

Соседи по вагону продолжали читать анекдоты и громко смеяться:

– Пришёл как-то Змей Горыныч домой после попойки.

А жена ему: «А ну, дыхни!». В общем, глупая, нелепая смерть.

– А вот ещё, – не унимался мужчина снизу. Он входил во вкус. Зрителей его моноспектакля становилось всё больше (подтянулись из соседних купе). – «Я бы купил ваш замок, только если в нём есть привидения. – Вот уж не знаю. За восемьсот лет ни одного не видел».

Оглушительный смех поднял бы мёртвого. Но мумия лежала не шелохнувшись.