Небо на двоих

Стефания сделала вывод: «В двенадцатом вагоне – мертвец. И это знаю только я, потому что все остальные приготовились к поглощению следующего анекдота. Им нужны зрелища. Занимать себя едой они уже устали».

– Аркадий! Давай дальше! – подбадривали чтеца пассажиры.

И Аркадий давал:

– Больше всех в Бородинском сражении досталось сусликам. Они так и не поняли, за что.

Дождавшись, когда утихнет смех, и сделав театральную паузу, Аркадий продолжал: «Он говорит, что любит мясо, и ест его. Он говорит, что любит цветы, и рвёт их.

Он говорит, что любит меня, и мне страшно…».

Стефании реально было страшно. «Как они могут хохотать над какими-то глупостями, если у них под носом, возможно… И это не смешно. Надо срочно что-то предпринимать: предупредить проводницу, вызвать „скорую“ и что там полагается в таких случаях. И главное – без паники».

Она резко отбросила одеяло, чтобы начать решительные действия… Тут резкий толчок, удар головой о железную перекладину, скрежет тормозящих по рельсам колёс.

«Хорошо, что затормозили в эту сторону, если бы в другую – улетела бы вниз, как раз в объятья этого самого мертве…»

Не успела Стефания завершить мысль, как поезд резко дал назад и так же резко затормозил.

«Что? Нет! Только не это! Мааа-мааа!»

– Девушка! Девушка! С вами всё в порядке? – будила Стефанию проводница, легонько тряся за плечо. Та не сразу очнулась, поэтому вопрос прозвучал ещё раз:

– Всё хорошо? Просыпайтесь! Через полчаса Санкт-Петербург.

Глава 2

В тандеме

Прошло девять лет.

– Мааа-мааа! – кричала Стефания с такой силой, что вот-вот в ушах лопнут перепонки, а сердце разорвётся от клокочущей внутри волны в миллион раз сильнее той, что набегает, когда качаешься на качелях и они падают вниз.

– Молодец! Ты сделала это! Самое страшное уже позади! Теперь расслабься и получи удовольствие! – подбадривал инструктор. Он здесь, за её спиной. Он отвечает за безопасность прыжка с парашютом, контролирует весь маршрут падения длиной в четыре тысячи метров.

Он знает, что это не смертельно и всё, в конечном итоге, будет хорошо.

Но Стефания не слышала и не ощущала ни поддерживающих слов, ни ангельских объятий, ни тугих надёжных ремней тандема. Забыла все наставления перед прыжком: «Не бояться. Довериться». Довериться ему, инструктору. Ведь в его послужном списке – сотни, а может быть, тысячи таких прыжков. Не она первая, не она последняя.