Дело родовой чести

Род девицы давно отошёл от придворной жизни и такой брак сейчас для советника был мезальянсом. Поэтому и ехал почти инкогнито, специально не скрываясь, но и не афишируя своё имя, чтобы не привлекать ненужного внимания к своей персоне и личной жизни. Его и так хватало с избытком, особенно в столице.

Утром герцог Риентийский тщетно пытался обнаружить в большом зале трактира вчерашнюю незнакомку. Подвернувшийся слуга сообщил, что госпожа с ребёнком и слугой уехали рано утром. Ну, что ж. Не судьба, но может это и к лучшему.

Что он мог обещать этой женщине, безусловно аристократке, хотя она пытается это скрыть? И что он о ней знает? На оба вопроса – ничего! Так что, да: пусть это останется в памяти, как случайная встреча. Случайная встреча. Случайная встреча… И как не пытался герцог отвлечься, эти два слова молоточком бились в его голове.

***

Путь до поместья занял у Василины с М итулом положенную неделю. За время пути они познакомились ближе. На перекусах и ночёвках много разговаривали, и Вася узнала всю нехитрую жизнь парнишки и его семьи.

Сама немного рассказала о себе, вызвав у Митула необыкновенный восторг тем, что она – декан целительского факультета. Малышка вела себя на удивление спокойно и кажется вовсе не реагировала на тяготы пути.

Василина задвинула глубоко своё земное «я». И даже в мыслях называла себя именно Навией, даже дала себе слово считать себя Навией, чтобы в голове образовался наконец порядок. И ей это почти удалось. Н о земное происхождение нет-нет, да и проскакивало в её поведении, привычках.

Например, она довольно просто общалась с Митулом, но здесь даже самые либеральные лэри не позволяли себе дружеского или товарищеского обращения к прислуге. Это был нонсенс. Это бросалось в глаза. И сам Митул неоднократно напоминал ей об этом. Но Навия вместо того, чтобы корректировать своё поведение, задумалась о том, как поднять уровень Митула, чтобы никто больше не высказывал таких замечаний. Но пока ничего не придумывалось, или ей не хватало конкретных знаний и Навия решила отложить этот вопрос до поместья.

А про себя ещё подумала, что раз ей так трудно считать себя Навией, то можно сделать поблажку на время привыкания к миру. И тогда про себя она будет считать себя Василиной, а для всех окружающих она – Навия. А потом и сама привыкнет.

С Митулом ей вообще повезло. Наблюдая ежедневно за мальчишкой, Вася всё лучше понимала это. Он был крайне добросовестным. К своим обязанностям относился ревностно и трепетно.