Опекун для Софии

И даже если окажешься рядом с Дереком, никто не заподозрит тайны, – граф на мгновение умолк, и София получила возможность вставить слово.

– Но… я только перешла на третий курс академии. Могу ли я чем-то помочь там, где не справились именитые мэтры?

– Если бы ты смогла это сделать, милость короля была бы беспредельной. Но болезнь Дерека неизлечима, так сказал главный целитель. Они испробовали все средства, – ответил граф.

– Понятно, – задумалась девушка, хотя ничего понятного пока не было.

Зачем её, необученную студентку подставляют к младшему принцу? Что за болезнь его донимает? Так ли она неизлечима?

– И, София, – напомнил о себе граф.

 – Если тебя потянет оказывать кому-либо помощь, то вначале немедленно сообщи об этом моему человеку.

– Леди Милене? – удивилась девушка.

Уж кто-кто, а Милена совсем не подходила на должность агента департамента, по мнению Софии.

– Нет, – поморщился граф. – Следом за вами будет ходить мой агент в качестве охраны. Ему и скажешь.

И ни в коем случае не при Милене. А я сам решу, когда, кому и в каком случае ты будешь оказывать свою помощь. Кстати, завтра тебя познакомят с архимагом, и он проверит твой уровень магии. Я с ним договорился. Разрешение на свободное посещение дворца у тебя уже есть. Можешь не беспокоиться.

«Ну, вот и не потребовалась помощь Милены», – с удовольствием оценила София услугу графа.

– Хорошо, граф, у меня, правда, ещё много вопросов, но сейчас уже поздно. Назначьте мне, пожалуйста время для беседы после бала.

– Ты права, София, нам надо о многом поговорить. Я назначу тебе время. Спокойной ночи, – сдержанно попрощался граф, и София поняла, что задерживаться дольше не стоит.

Граф выдохнул и напряжение последних минут медленно покинуло его, когда девушка вышла из кабинета. Не так, совсем не так представлял он себе свою подопечную. Она виделась ему милой скромной девочкой, смущающейся под мужским взглядом. Да, умненькой, но робкой.

Эта леди, что вышла сейчас из его кабинета, сама смутит кого угодно.

Отнюдь не робкая провинциалка. Эта леди знает себе цену и не собирается уступать. А ведь ей всего двадцать лет.

Граф не знал, хорошо это для него или плохо. Но те две кандидатуры в женихи, которые он присмотрел для девушки и собирался представить ей на балу, вдруг показались ему совершенно недостойными её. Да и само слово «жених» по отношению к Софии вдруг показалось лишним и преждевременным.