Отбор. Двое против всех

Это долгая процедура. Или вы хотите сделать его вдовцом? – ядовито подначила она.

– Инесса?! Что ты говоришь?! За своей семьёй смотри! У Теодора любовницы меняются каждый месяц! На пару с сыном девок метят, а Беатрис делает вид, что всё хорошо! Тьфу!

– Мать всегда была не от мира сего, – согласилась Инесса. – Но сейчас ты ошиблась, тётушка. Отец уже давно не берёт себе любовниц. Кажется, у них с матерью перемирие. Это меня и беспокоит: не дай богиня, мать понесёт ребёнка и появится ещё один наследник. Тогда и я, и мои дети отодвинутся от трона ещё дальше.

А Рэдмон… Рэдмон как-то внезапно повзрослел и даже девицы, которых я ему регулярно подкладываю, не отвлекают его от государственных дел. Из волчонка он превращается в волка, и это опасно для меня…, принцесса нервно перекрутила в руках салфетку, как будто затягивает её на чьей-то шее.

Улисса насторожено посмотрела на племянницу. Девушка с детства отличалась жёсткостью и даже жестокостью. В ней собрались все отрицательные черты рода Гроверов: вспыльчивость, гневливость, злопамятность, алчность, жажда власти.

Такой была бабка нынешнего императора, которая хотя и не стала императрицей по закону, была ею по факту. Крутила братом как хотела и правила империей не один десяток лет. А поскольку ума и знаний было маловато, то за время её правления империя скатилась далеко назад, растеряв былое могущество.

Нынешний император – Теодор сумел восстановить положение страны, но пропустил взросление и формирование старшей дочери. Ведь она не сын, ей не править, так как в империи женщины не имели прав наследования.

Однако сама принцесса думала по-другому.

***

Рэдмон с утра работал в кабинете, методично просматривая донесения. Уже несколько дней из-за отбора он практически не появлялся на службе, ограничиваясь лишь срочными сообщениями от Леона. За это время накопилось много текущих дел.

Сейчас принц совсем не походил на того простого улыбчивого парня, который знакомился с Марселой в парке и разговаривал с ней на полигоне.

Сейчас в кабинете сидел серьёзный, немного уставший, важный чиновник, с хмурым выражением лица и ворохом бумаг на столе. Напряжённая складка между бровей и лёгкая небритость добавляли ему возраста и значимости.

– Ваше высочество, последние донесения, – Леон вошёл в кабинет и положил на стол ещё одну папку.

– Что-то ещё? – потирая лицо руками и недовольно косясь на папку, спросил принц, видя, что помощник не торопится уходить. – Садись, обговорим.