Выходи за меня

– Всё! Вперёд, парни!

Они успели пройти не больше пары километров, как замыкающий поднял руку. Арсений, который бежал рядом с носилками, заметил жест и подождал Маркелова.

– Что?

– Противник на расстоянии примерно трёх километров. Как только поднимется на сопку, с которой мы сейчас спустились, мы будем у него как на ладони, тяжело дыша доложил боец.

Арсений огляделся: ни кустика, ни деревца, даже окопчик не вырыть: каменистая пустыня. Взгляд зацепился за невысокий холм в полукилометре.

– Парни, нам надо занять эту высотку.

Всё лучше, чем ничего. Всю снарягу уложить бруствером. Командира укрыть. Маркелов, красную ракету и сообщение в штаб. Теперь уже незачем скрываться. Последний бой, парни.

Бойцы заняли высотку и окопались, как смогли. Приготовились к бою. Почти в тоже мгновение на склоне соседнего холма показались преследователи. Сразу засвистели пули. Арсений приказал беречь патроны и стрелять наверняка.

Никто тут никого не жалел. Противник лупил по ним из автоматов и гранатомётов, давил превосходством, но бойцы держались.

Арсений сам не выпускал автомат из рук, хотя успевал оказывать помощь раненым. Двое уже были ранены тяжело, им требовалась срочная помощь, но…

Вдруг сверху послышался шум дронов, которые зависли над юаровцами и метко сбросили на их тачанки две гранаты.

– Ура! – хрипло прокаркал Арсений. – Наши!

Он ещё сумел отдать рапорт, проверить ребят, передать командира и «гостя» нужным людям, и свалился в сон прямо там, где стоял.

За операцию его наградили орденом, предложили новый контракт, но Арсений отказался.

С первым бортом вернулся в Россию. Где-то здесь жила та малохольная девчонка, которая отказалась выйти за него замуж. Все пять лет в боях и напряжённых операционных буднях Арсений вспоминал не тех размалёванных накаченных и оттюнингованных Барби, а эту ершистую девчонку в простых джинсах и нефирменных худи. Полька… Полинка Малькова… Интересно, где она, что с ней…

***

– Полина Сергеевна, зайдите ко мне, – хрипловатый голос главврача, казалось, вторил потрескиванию старой телефонной трубки внутренней связи.

– Хорошо, иду, Константин Егорович.

Полина не особо беспокоилась об этом вызове. Без дела не беспокоят во время приёма. Значит, надо. В кабинете главврача обнаружилась и завполиклиникой – её непосредственная начальница.

– Проходи, Полина Сергеевна, – по-свойски пригласила она. – Дело такое, ты пять лет уже у нас работаешь и у меня лично к тебе никаких нареканий нет.