Свет мой

Вся зарплата на Дашкины нужды уходит и на квартплату. Можно, конечно, квартиру где-то на окраине поискать, и садик там же. А работу?

И тут Полина поняла, что рассуждает уже о своём послеразводном будущем, о жизни без Руслана. И странно, но у неё нет никаких стремлений расправиться с соперницей, наорать на неё или волосы потрепать. Нет даже желания отвесить Руслану хлёстких пощёчин. О, как?!

Нет, героически расправляться с соперницей и мстить мужу-предателю – это не для неё. Это же унизительно требовать любви от человека, который тебя уже не любит, уже предал, уже выбросил из своего сердца и своей жизни.

И ждать от него этой эмоциональной подачки, как победы? Упаси боже!

Раз мы ему стали не нужны, стали в тягость, вызываем только раздражение от того, что он вынужден возвращаться к нам каждый вечер (тут Полина вспомнила постоянно насупленное и недовольное лицо мужа), то незачем досаждать человеку дальше. Пусть живёт, как хочет.

А мы уедем. Уйдём из его жизни. Насильно мил не будешь.

Что значит бороться за мужа, за любовь? Как это вообще будет выглядеть? Устроить драку с любовницей или с самим Русланом? Унизительно. Ну, даже если я расплачусь, взову к его совести, прикроюсь Дашкой, думала Поля, не факт, что он разорвёт связь с той женщиной. Скорее всего научится скрывать её. Дашку-то он раньше любил и, может быть, из-за неё до сих пор не ушёл из семьи. Хотя, кого сейчас держат дети?!

Но я-то, честно говоря, простить его уже не смогу. Тогда зачем удерживать этого человека рядом? Нет смысла.

На алименты можно подать и на расстоянии. А больше нам ничего и не причитается. Сомневаюсь я, что новая женщина позволит ему каждый день бегать к дочери, а брать маленького ребёнка на выходные, я и сама не могу спокойно позволить. Ой, как сложно всё!

Но самое страшное было в том, что у Полины остались чувства к мужу. За один сильный удар их не выбьешь и не вытравишь оскорблениями. Однако и думать о восстановлении прежней жизни, желать возврата былых отношений, стало уже невозможно.

Неизвестный доброжелатель хорошо постарался. Ролики и фото влюблённой парочки из ресторанов, театров, загородных баз с указанием дат и времени, вновь веером рассыпались в Полиной памяти. И если раньше она ещё пытались найти в них следы монтажа, то увидев наяву мужа с этой женщиной, поняла, что никакого монтажа нет. Всё правда.

– Каких ещё доказательств тебе надо? – прошептала Полина самой себе, поднимая голову от руля.