За поворотом судьбы

Да, подарят боги этой девочке любимого мужа!

– А откуда эта девочка взялась?

– Никто не знает, господин маг. Просто Делия однажды пришла вместе с ней. Девчушке лет пять было. С того времени они неразлучны. Может, в Выселках кто что знает? – пожала плечами женщина. – Нам-то это совсем неважно: главное, что она человек хороший и знахарка умелая.

Уже уходя, Кир приостановился и спросил:

– А кто же теперь вместо них помощь оказывает?

– Старик один есть, травник. В лесу живёт. Сам к людям не ездит, к нему надо добираться, – вздохнула женщина.

 – Ну, и в каждой деревне, почитай, есть умелица заговоры на кровь делать да лихоманку отводить. А чтобы лечить, как Делия или Нида, таких нет, господин.

– Понятно. Спасибо тебе, Менга. Поручение графа я выполнил. Пора ехать.

Маг вышел из домика и опять невольно залюбовался клумбами и цветочным бордюром вдоль дорожки. Менга, вышедшая вслед за ним и заметившая его интерес, сказала:

– А это я у старой Деллы научилась. У них-то дом в Выселках утопал в цветах.

Да и сам дом они украшали всегда: наличники красили, крышу черепицей покрыли. Моему мужу заказ делали, – гордо заметила она. – Делия, хоть и говорит, как простая крестьянка, и ругнётся иногда на мужиков, но она совсем не наша. Всё по-господски делает и выглядит, как госпожа. Только бедная, – добавила она для справедливости.

– Понятно, – ещё раз сказал Кирстен и зашагал на улицу.

Он и сам с уверенностью мог сказать, что Делия – не крестьянка. Но трогать ещё и эту тайну пока не собирался.

В Выселки он попал в обед. И к вечеру хотел вернуться в крепость. Поэтому сразу спросил, где дом знахарки Делии и, не слушая возражений, что её нет на месте, двинулся прямо туда. Ему надо было самому составить впечатление об этих женщинах, а что может сказать о человеке лучше, чем его дом.

Дом знахарок был уютным. Даже снаружи. Возле него хотелось остановиться. В него хотелось войти и остаться жить. Это не был какой-то особенный дом. Нет, обычный деревенский по стилю. Но он был ухожен, украшен, облагорожен, буквально вылизан.

Палисадник перед домом пестрел цветником, но не аляпистым и вульгарным, а сдержанным, благородным, с тонким сочетанием кустарников и цветов.

«Мда, если это дом крестьянок, то я восточный эмир», – подумал Кирстен. Заодно он понял, как относились односельчане к этим женщинам. Уже то, что никто не покусился на цветы, о многом говорило. «Хотя, – решил он, – здесь может стоять щит».

– Доброго дня, господин маг.