За поворотом судьбы

Даже внешний облик Ниды претерпел изменения. Появился взрослый серьёзный взгляд, ушла юношеская пухлость щёк, тело как будто вытянулось и постройнело, прибавив при этом в верхних и нижних округлостях. «Может, тут кормят по-особенному?» – задумчиво спросила себя Валя, рассматривая своё отражение в зеркале ванной комнаты.

С Делией у них установились тёплые, родственные отношения. Но не такие, как были у знахарки с Нидой: раньше знахарка её опекала, пестовала, относилась, как к ребёнку. Сейчас она принимала её, как равную, опекала, но без фанатизма.

Однако, любила по-прежнему. Правда любовь эта была приправлена каким-то чувством вины. И Валя это ясно чувствовала.

Они каждый вечер сидели в гостиной, завершая день, прижавшись друг к другу и делясь впечатлениями дня и воспоминаниями. Делия рассказывала о юных годах Ниды, её ученических успехах и неудачах. Что-то Валя помнила, что-то узнавала заново. Сама она рассказывала о Земле, о родителях, о работе. Им и помолчать вместе было неплохо.

Но всё закончилось, когда на пятый день пребывания в замке Делии пришёл вестник с просьбой поторопиться к герцогу.

А Вале разрешение на перемещение в этом мире ещё не пришло. Им пришлось расстаться. Но они договорились, что Делия будет ждать Валентину у герцога. Граф выдал старшей знахарке портал, и утром она ушла прямым переходом в замок герцога.

Валя с этого момента подобралась, насторожилась и как бы отгородилась ото всех. Прошло ещё слишком мало времени, чтобы она начала принимать мир своим и доверять людям этого мира.

Комфортней всего она чувствовала себя теперь рядом с Давиной, поэтому все дни проводила в лазарете. На ужины тоже перестала ходить, отговариваясь каждый раз занятостью и усталостью. Давина её поддерживала, и они спокойно жили во флигеле, почти не встречаясь с обитателями замка.

Валя по-прежнему выходила ранним утром в сад, но теперь не ходила к тренировочной площадке, опасаясь ненароком вновь столкнуться с графом, а нашла себе укромную скамейку и погружалась в себя надолго.

Но о чём бы она ни начинала думать, каждый раз её мысли возвращались к графу. И, в конце концов, она обнаруживала, что опять думает о его глазах, руках, его надёжных объятьях. Это становилось наваждением. Это не нравилось Валентине, и она уже с нетерпением ждала разрешения на выезд. Однако, вместе с тем, она пользовалась малейшей возможностью нечаянно встретить его или, хотя бы увидеть издалека. С трудом Валя призналась себе, что мужчина запал ей в душу.