Талисман жены Лота

Движимая разными мотивами, обуреваемая крайними чувствами и подталкиваемая всеми возможными и даже абсолютно невозможными для порядочной женщины состояниями, она ни разу не вписала в свиток своей виновности – продажность...

Итак, ей предложено стать женщиной по сопровождению, без оказания интимных услуг. Так, кажется, пишут в объявлениях? Вполне приемлемое предложение...

...Объясняя условия, Старик смотрел на нее своими немигающими, цвета виноградной кожуры с косточками-зрачками посредине, глазами. Но Аглая практически не двигалась.

Спросив, наконец, согласна ли она, и получив это согласие, он перевел взгляд на гостя.

Тот встал, умело прихватил бутылку салфеткой, налил красного вина в пустой бокал, стоящий на столе, подал его Аглае. Она, в свою очередь, улыбнулась улыбкой под номером 26, посмотрела нежным взглядом с тем же порядковым номером и – оторопела.

Она – никогда – не видела – этого – человека. Никогда!

Какого же черта она сидела столько времени рядом с ним и знала – что знает его.

Она чувствовала кожей, кишками, ворсинками в носу – что знает его. И с каких пор – тоже.

С позавчера. С поездки в Иерусалим.

Она пригубила вина и, подавляемая собственным воспитанием, не сделала того, что ей сейчас больше всего хотелось: залпом выпить это роскошный напиток. Залпом! Чтоб сразу, в ту же минуту ... через тонкие загородочки... через мелкие сосудики... по живым путям-дорожкам... вместе с напитанной памятью кровью.... вино побежало бы к этим серым, несносным, собранным в кучу извилинам.

Залпом! Чтоб в ту же минуту снова обрести свое знание и не верить собственным глазам.

Она была уверена, что знает этого человека.

Она сделала еще один крохотный глоток и поставила бокал.

– Эглая, на сегодня ты свободна, – сказал Старик и продолжил, – Вульф найдет тебя. Постарайся не отлучаться... далеко...

Она встала, осторожно повернулась на каблуках, застревающих в мягком ковре. До боли прямая пошла к выходу, почему-то очень боясь упасть.

– До встречи! – услышала она ноющим со вчера затылком фатально-знакомый низкий голос.

...ОГОНЬ из иерусалимского провала памяти, метнувшись многоруким дымящимся столбом, схватил ее за локти.

Она ускорила шаг.

За спиной, раскалывая каменную оболочку земли на огромные, шипящие от жара булыжники, растаскивая на части по подвалам преисподней человеческие тела, бушевала страшная нутряная сила земли – обезумевши и озверевши. Потоки воя неслись к блеклым небесам.