Дом древнего моллюска

Единственным способом спастись было все время куда-нибудь бежать – и чем дальше, тем лучше. Возможно, рано или поздно, у меня получилось бы перебраться в другую Галактику, куда не распространяются наши поисковые санкции, но пока что не вышло. Такая история.

– А почему именно ты? – почти одновременно произнесли Гейс и Мантий-Мукаделис.

– Не знаю, – Нело присел на кровать рядом с отцом и опустил плечи. – Не понимаю, почему выбрали меня.

– А чем ты занимался до того, как попал на Анэль? – поинтересовался Гейс.

– Ничем! – сердито отрезал Нело.

 – Ничем таким ужасным, из-за чего меня можно обвинить в убийстве старика и краже ракушки!

– Но это же не просто старик, а самый главный старик на планете, – Гейсу хотелось между делом отомстить за место своего рождения, названного Нело «кучей космического мусора». – И не просто ракушка, а самая знаменитая ракушка! И если это произошло, значит, имелся смысл! Тебе, может, это все и не нужно, но тот, кому понадобилось, мог попросить тебя о дорогостоящем одолжении!

– Что-что? – карие глаза Нелуро недобро прищурились и потемнели.

 – Ты что, железкин управитель, поимел в виду?

– Тише, прошу вас, тише, – отец примиряюще поднял ладони. – Мы все понимаем, что Нелуро стал жертвой чудовищной несправедливости и это не подлежит сомнениям. Теперь нам следует поскорее достичь Паттисферы и разыскать величайшего расследователя самых чудовищных планетарных преступлений! Он непременно вернет Нелуро его доброе имя!

– А разве оно есть, это доброе имя? – Гейс смотрел прямо в глаза Нело.

 – Что возвращать?

– Я согласен ответить за незаконный сбор «куам-кумы», – неожиданно миролюбиво ответил Нело, – но пропадать за глупое убийство и нелепую кражу я не собираюсь. И если вы мне поможете, считайте, что моя жизнь принадлежит вам, я буду вечно вам обязан.

– Больно надо! – фыркнул Гейс. – Что я буду делать с такой жизнью!

– Глубоко признателен, Нелуро, за эти слова, – склонил голову Мантий-Мукаделис, – но мой поступок продиктован лишь желанием не допустить несправедливости, могущей повлечь за собой вереницу печальных событий.

А жизнь твоя, мой дорогой, принадлежит только тебе и Великой Вселенной, более никому!

– Должен же я был сказать что-нибудь благодарственное, – пожал плечами Нело. – Спасибо, что отказались, а то и не знаю, как бы забирал свои слова обратно. Итак, имя у расследователя имеется?

– Его зовут Чемерон-Зенезеба! Неужели вы не слышали о нем?

– Я – нет, – признался Гейс.

– И я не слышал.