Дом древнего моллюска

– У нас все корабли самые лучшие, но мы дадим вам лучший из лучших!.. – донеслось уже из коридора. И Гейс остался наедине со священниками.

Сиятельный отец Мантий-Мукаделис оказался невысоким, коренастым, весьма преклонного возраста мужчиной в широких синих брюках, свободной голубой рубахе почти до колен и подобии белой накидки-безрукавки. Длинная седая борода отца делилась на три части, каждую из которых по всей длине скрепляли многочисленные серебристые кольца; волосы, собранные на затылке в хвост, доходили почти до пояса, хвост также по всей длине перехватывали кольца.

Загорелое лицо Мантий-Мукаделиса с нехарактерным для священника твердо вырезанным подбородком, испещряли тонкие морщинки, из-под густых белых бровей по-молодому сияли голубые глаза.

Досточтимый брат Эхатештамп выглядел не настолько примечательно: довольно молодой мужчина ростом чуть повыше Гейса, среднего телосложения, с коротко стриженными черными волосами.

Черты его бледного лица были острыми, как у какого-нибудь степного грызуна, черные глаза глубоко посажены, а уши так прижаты к черепу, что казалось, они и вовсе отсутствуют. На нем была темная одежда свободного кроя – штаны и рубашка, застегнутая под самое горло.

Гейс сглотнул застрявший в горле ком и растянул губы в приветливой улыбке. Ужас, постигший его, не поддавался описанию. Это действительно были самые что ни на есть настоящие священники, а он-то уж успел понадеяться, что Эри-Рива или перепутал, или преувеличил…

– Доброго дня, Гейс, – с мягкой улыбкой произнес старик, слегка кланяясь, – да ниспошлет Великий Вселенский Разум тебе здоровья и благоденствия.

«Начинается….», – подумал Гейс, а вслух произнес:

– Рад приветствовать, надеюсь, путешествие вам понравится. Сейчас мы пройдем на посадочную площадку… – он не удержался и тяжело вздохнул: – И, как говорится, полетим.

Мантий-Мукаделис согласно закивал, а брат Эхатештамп всё смотрел куда-то в пространство и особого интереса к происходящему не проявлял.

С тяжелым сердцем Гейс вышел из ожидальника и повел своих пассажиров к стартовой площадке «Антарагона», чувствуя себя немного глуповато с этой мятой желтой коробкой «Бодрилокса» в руках. Свои вещи – две небольших черных сумки священники предпочли нести сами, отказавшись от механических носильщиков.