Местечко под солнцем

Непослушными пальцами застегнув молнию, он встал со скамейки и, крепко держа двумя руками сумку, словно она могла вырваться и убежать, направился к эскалатору.

Двигался Егор Геннадьевич как во сне, всё расплывалось у него перед глазами, и, выйдя из метро, он шагнул на проезжую часть прямиком под колеса автомобиля. Упав на асфальт, мужчина на миг задохнулся от неожиданности, практически не чувствуя боли, затем попытался привстать, отыскивая взглядом свою сумку. От удара она отлетела в сторону, и теперь, за бросившимися к месту аварии прохожими, Егор Геннадьевич не видел, куда именно сумка упала.

Кто-то вызвал скорую, полицию, кто-то хватал его за руки, укладывая на дорогу и приговаривая, что не надо двигаться до приезда врачей, но пострадавший упорно пытался вырваться и отыскать свою вещь.

Вдруг краем глаза Егор Геннадьевич заметил, как от толпы отделился прилично одетый мужчина с его сумкой в руке. Небрежно перебросив ремень через плечо, он быстрым легким шагом пошел прочь по тротуару.

Набрав воздуха столько, сколько смог, Егор Геннадьевич закричал:

– Сумка! Он украл мою сумку! Тот мужчина! Остановите его!

Люди закрутили головами, не особо, впрочем, пытаясь понять, на кого он указывает, и вскоре сирена подъехавшей скорой заглушила отчаянные крики.

Пострадавшего увезли, народ стал расходиться, и вскоре ничто уже не напоминало о происшествии, пожалуй, кроме небольшого влажного пятна на асфальте – словно на дорогу с размаху шлепнулся кусок арбуза.

2017г.

Аникеев

Птичий гомон за окном должен был отвлекать, но Аникеев словно нарочно в него вслушивался, разминая пальцами сигарету. Остановившимся глазом он косился на лист бумаги, вставленный в старую печатную машинку. Глаз, желтоватый, как деревенское масло, с острым булавочным зрачком, казалось, еще немного и прожжет маленькое черное пятнышко на бумаге, как солнце через увеличительное стекло. Если бы не пальцы, методично разминавшие сигарету, можно было бы решить, что этот человек непонятного возраста, в тренировочных штанах и майке, с растрепанными серо-седыми волосами, кустистыми бровями, сдвинутыми к переносице, этот человек, так внимательно вслушивающийся в птичий гомон, сидя напротив печатной машинки посреди крошечной кухни, – просто восковая фигура.

Инсталляция для будущих поколений. Смотрите, дети, вот так выглядели писатели во времена бумажных книг…

Зазвонил мобильный телефон.