Друзья поневоле

Старший внимательно посмотрел на миури и сказал: – Мое имя – Авалон Гранье. Я – На-чальник Большой Академии Магии Златограда. Через шесть десятидневок вступительные экзамены. Вот возьми. Предъявишь этот кругляш дежурному на входе, и он подскажет куда тебе нужно обратиться. Я беру тебя на бесплатное место на факультет Ментальной Магии, так что о деньгах не волнуйся. Впервые встретил такое сильное проявление Дара подобного рода. Мне самому интересно, что из тебя может получиться при соот-ветствующем обучении.

Если ты, умен и не ленив, то это твой шанс. Не будешь же ты, остаток жизни торговать кроличьими тушками?

Буран отрицательно замотал головой, потом утвердительно закивал и в результате выдал: «– Я очень хочу учиться, но нас у родителей шестеро и… я даже не надеялся. Благодарю вас, господин Авалон. Я обязательно буду на вступительных экзаменах!»

Авалон улыбнулся, потом указал на свежие куски: – А теперь заверните нам это аппетитное мясо, вот деньги и не растрачивайте на нас зря свой амулет.

Рикар вручил сверток, принял деньги и начал отсчитывать сдачу. Маги рассмеялись, Авалон отрицательно мотнул головой, и они вышли из лавки. Рикар отделил две монетки и подви-нул Бурану: – Твой доля с той сдачи, что они не забрали.

Миури кивнул, но он явно уже отсутствовал в лавке. Все его помыслы были в Академии, о которой он давно и страстно мечтал, но прекрасно понимал, что ему туда не попасть. Рикар только плечами пожал. Учиться он не любил и не хотел. Освоил письмо, счет и считал, что ему этого вполне достаточно для безбедной жизни.

Мечты и чаяния Бурана были для него за гранью понимания.

Глава 2. Гном Торвин из Подгорья Чугунного Лома по кличке «Длинный нос».

Торвин сидел за поворотом длинного коридора и тихонько морщился от боли. Болела задница, принявшая на себя материнский гнев в виде большой и тяжелой чугунной сковороды. Торвин сказал себе, что его здесь не понимают и не ценят. Гном обладал талантом буквально «чувствовать» суть рунной формулы.

Нанесенная на любую поверхность она тут же начинала действовать. Очень ценный Дар, который мог бы сделать его уважа-емым и богатым Рунным кузнецом, если бы не одно, «но»! Торвин любил совать свой нос куда не надо и талант свой использовал не на благое дело своего народа, а на собственные каверзы и проделки. Вот и сейчас. Торвин создал поистине гениальное изобретение, которое будучи применено в благих целях имело бы далеко идущие последствия.