Амур с оптической винтовкой

Не дал помереть с голоду. Чайник через пару минут задрожал, запыхтел, отключился. Леха залил пакетики крутым кипятком, подал чашку Артему, со своей вернулся к столу.

Хлебнул, обжигаясь, зажмурился. И пробубнил со слипшимися от сладкой карамели зубами:

– Вряд ли сынок, Тёма, сунул свою мать в петлю.

– Почему? – так же невнятно произнес Артем.

Он тоже ел шоколадный батончик с карамельной прослойкой, и у него тоже слиплись зубы.

– А зачем ему? Квартиру делить не хотел? Так мать, думаю, последнее бы отдала и на помойку жить ушла, затребуй сынок раздела.

– Видал.

– Компьютер дорогой. Акустика недешевая тоже. Одежда в шкафу фирменная. Да, я заглянул и туда, а что? – вскинулся Леха на вопросительный взгляд друга. – Когда спросил у него, откуда деньги, знаешь, что сказал?

– Что?

Этот момент Артем пропустил, он как раз общался с Шариком. Тот маетно теребил пуговицу на своем рабочем пиджаке, вытянувшемся во всех возможных и невозможных местах.

– Стопроцентный суицид, Тёмочка, – ныл Шарик и с надеждой заглядывал Артему в глаза. – Можно было бы и до завтра…

– Давай все же сегодня, Стасик, – остался непреклонным Артем. – Не дает мне покоя этот сломанный ноготь.

Хотя прекрасно понимал, что ноготь дама могла сломать, завязывая петлю на своей шее.

– Так откуда деньги? Что он сказал? – поторопил друга Артем, который пытался разлепить зубы.

– Сказал, мать снабжала. И если это так, то зачем ему ее убивать, посуди сам? Про несушку с золотыми яйцами знаешь?

– А откуда у нее деньги? Она же пила! Не работала.

– Вот именно, Тёмочка. Пила! Пять лет пила и не работала. Вопрос – на что пила? Было на что, понимаешь? Папка, наверное, оставил семью не нищей. Историю-то про папку героического помнишь?

– Не особо. Помню, что он пропал. Искали его долго. Не нашли. Решили, что удрал за границу.

– А почему удрал, Тёмочка, помнишь?

– Грязная история там с его деловыми партнерами какая-то вылезла. Так?

– Нет, не так, все не так! – осерчал Леха то ли на него, то ли на липкий шоколадный батончик.

Карамель забралась под коронку, и там сразу болезненно заныло. Сухарики с изюмчиком были бы предпочтительнее, н-да. Или сушка маковая.

– В общем, было так. – Леха чавкнул языком, пытаясь вытолкать карамель из-под коронки.