Амур с оптической винтовкой

Девушка положила на стол руки, погладила старый пластик, в точности повторив жест его матери пару дней назад, глянула на него:

– Рома, что происходит?

Он тут же взорвался, закричав:

– Моя мать погибла. Меня задержали по подозрению, но тут же отпустили за недостаточностью улик. Так это у них называется и…

– Рома, что с тобой происходит? – перебила его Диана. И незнакомо, по-взрослому, хмыкнула. – Я не слепая. Я понимаю, что ты куда-то вляпался. И я хочу знать, куда?

– С чего ты решила, что я куда-то вляпался? – Он старательно беспечно подергал плечами, замотал головой.

 – Полиции свойственно подтасовывать факты. Чем кого-то искать, лучше схватить того, кто под руку подвернулся.

– Рома, у тебя нет алиби, – напомнила она тихо. – И нам с тобой это известно. Я не была с тобой. Ты не был со мной. Ты попросил – я сказала то, что надо.

– Могла бы не говорить! – снова заорал он, вскочил с места и встал, напружинив спину, лицом к окну. – Я ее не трогал!

– Я знаю.

Диана выбралась из-за стола.

Подошла к нему вплотную. Прижалась щекой к его спине, обняла, сомкнув пальцы на его плоском животе, проговорила в ощетинившиеся лопатки:

– Тебя не было дома минувшей ночью. Я об этом знаю.

– Чего тогда тебе от меня нужно?! – не понижая голоса, спросил он. Попытался расцепить ее пальцы, потому что от буханья ее сердца ему было совсем плохо, но не вышло. У Дианки были сильные руки. – Чего тебе тогда нужно?!

– Знать, где ты был. И все.

– И все?!

Он отшвырнул ее от себя.

Грубо, неосторожно. Не будь таким тренированным ее тело, Диана ударилась бы головой о стену. Но она удержалась. И даже не обиделась. Просто смотрела на него пристально, вопросительно.

– А если я скажу, где я был минувшей ночью, ты отстанешь?

В груди его болело так, будто там образовался огромный нарыв. И ему хотелось, очень хотелось сейчас прижать ее к себе. Зарыться лицом в ее волосы и рассказать все-все-все.

Но ему ясно дали понять сегодня, что его девушка, та самая, что ждет сейчас от него откровений, под ударом! Ему надо защитить ее! Любым путем.

Даже если придется сделать ей больно.

– Рома! – Диана побледнела. – Говори!

– Я был с женщиной, – соврал он, рассматривая ее с вызовом, который дался ему нелегко.

– А почему тогда ты не сказал о ней в полиции? Почему заставил меня врать? Как это… Давать заведомо ложные показания?

Ее голос висел на самой последней нотке перед истерикой. И он это чувствовал, и она тоже.