Большие проблемы маленькой блондинки

Она и мечтать-то не смела, зная, что у него жена имеется и двое пацанов! Или…

Или совсем не в этом дело?! Или дело все в том, что Светка не собиралась связывать свое будущее с ним, а? И он для нее был чем-то вроде забавной игрушки для взрослых? Большой красивый дядька, длинноволосый, вечно загорелый и смелый, да еще с пушкой под пиджаком. У него всегда про запас находилось с десяток всяких разных историй, от которых испуганно сжималось ее юное девичье сердечко. Чем не игрушка для взрослой девочки, любящей фильмы про Дикий Запад и Матрицу.

Светка, Светка, как же так-то?! Как же ты могла так глупо закончить свою неначатую жизнь?! Ты же ничего в этой жизни не видела, кроме боли, холода, лишений и унижения. Ты же только-только начала верить во что-то. И верить начала только благодаря ему – Женечке.

Или ложь все?! Ложь и вранье?! И не была она пугающе хрупкой и до прозрачности ранимой? А просто…

Не-е-ет, нет, это неправда! Эта гнусная проза жизни не про нее! Она любила его! Любила, обожала, боготворила.

А то, что с ней случилось, это… Это чье-то хорошо спланированное преступление, жертвой которого стала и она тоже.

Кому-то очень нужно было убрать с арены Удобного, обставив его кончину таким вот традиционным способом, нацепив на него клеймо старого развратника и сластолюбца, а девчонку могли просто силой притащить и уложить к нему в постель. Конечно, силой, ни за что не стала бы Светка связываться с таким чмом, как Удобный! И не просто силой, ее могли напоить – раз, могли вколоть какой-нибудь дряни – два, да просто-напросто обмануть могли – три.

Она же по наивности его пацанам в подметки не годилась. Иногда взрослая, взрослая, а потом вдруг как выдаст что-нибудь эдакое – хоть стой, хоть падай.

Сказать, что подобное умозаключение немного привело его в чувство, было бы кощунственной поспешностью. Но в кипящей мешанине его черных мыслей вдруг четко обозначился узкий светлый коридор. Масютин с болезненным кряхтением встал на четвереньки, потом развернулся, уселся на землю и тут же принялся лихорадочно отряхиваться.

Нельзя, чтобы коллеги видели его таким. Нельзя ни в ком будить подозрений. Если заподозрят – дело труба. Могут от дела отстранить – в лучшем случае. В худшем – под статью подвести. У него же мотив имелся для убийства, да еще какой – ревность! Это ведь его девчонка легла в постель с этим безобразным жирным ублюдком, а не кого-нибудь другого. Попробуй им потом докажи, что она не сама, а кто-то поспособствовал.