Большие проблемы маленькой блондинки

Засмеют! Засмеют и потом все равно посадят.

А ему нельзя на нары! Ему надо найти эту мразь, которая лишила жизни его Светку, а его самого лишила всякой надежды на совместное с ней счастье. Найти и… сжечь так же заживо, как он сжег его девочку. Ни о каком правосудии речи нет и быть не может, это Масютин решил для себя твердо. Он или они сдохнут так же – в огне.

Со стороны дороги раздался визгливый скрежет тормозов, затем захлопали дверцы. Потом несколько человек почти бегом процокали по бетонной дорожке, ведущей прямо к крыльцу.

Приехала жена Удобного, сообразил Масютин и осторожно раздвинул сиреневые ветки. Теперь можно и выбираться без опасения быть застигнутым за неподобающим его чину и положению занятием. Горевать больше нельзя, могут заметить, потом начать догадываться, а следом и подозревать.

Масютин выбрался из кустов, еще раз отряхнулся и пошел по дорожке в обход дома, будто бы внимательно разглядывая землю и примятую траву.

Занятие было глупым и совершенно бесполезным. Пока тушили пожар, утолкли всю дачу в радиусе тридцати-сорока метров. Одних пожарных было человек десять. Плюс кое-кто из соседей подтянулся с рассветом. Да и свои особо не стереглись, сновали по участку. Каждый второй курил, так что и с окурками полный провал получался. Но Масютин все равно старательно делал вид, что что-то ищет, хотя ни черта не видел.

Скорее бы уж! Скорее бы уж вся эта церемониальная канитель заканчивалась и их развезли по домам. Домой он, конечно, не пойдет, но хоть побудет в одиночестве. И даст волю своему горю, которое рвалось сквозь стиснутые зубы и невыносимо жгло глаза…

– Бутылку водки, – повелел он, сразу же по приезде забежав в дежурный магазин на углу собственного дома. – Бутылку водки, минералку, пачку сигарет, зажигалку и…

– И что еще? – Продавщица, совершенно чумная от бессонной ночи, таращила на него покрасневшие глаза.

– И еще апельсин, – вдруг сказал Масютин, хотя никогда не закусывал водку апельсинами.

Апельсины любила Светка. Любила вдыхать их пьяняще тропический аромат. Любила растирать между ладоней горьковатую цедру. Любила есть их. Сначала сосредоточенно обдирала пористую кожуру и складывала ее в сторонке.