Блудница поневоле

 – Я совершенно ничего не могу понять сама! А ты кричишь на меня! А ты хотя бы знаешь, что, когда мы в прошлый раз общались с тобой по телефону, у моей двери стоял киллер и с воодушевлением жал на кнопку звонка!

– Это был какой-нибудь обколотый идиот, не иначе, – презрительно искривил губы Иннокентий, доставая апельсиновую жевательную конфету из кармана. – Хочешь конфету?

– Нет, – буркнула Милочка, съезжая на объездную дорогу, которая прямиком вела к дачному поселку. – Мне ровным счетом наплевать – был он обкумарен или нет! Мне не безразличен тот факт, что он держал в руке пистолет с глушителем и жал на кнопку звонка именно моей квартиры! А ты не хочешь понять!

– А что я должен понять? – В голосе Иннокентия появились бархатные нотки, ясно свидетельствующие о том, что он наконец сменил гнев на милость.

 – Что моя красавица совершенно забыла своего пусика? А пусик скучал… Скучал по моей нежной беленькой кожице, которая…

Что «которая», он уточнять не стал, а сосредоточил все свое внимание на том, что принялся шарить у Милочки под свитером.

– Кеша, – попыталась она высвободиться. – Я же за рулем, а это чревато дорожно-транспортным недоразумением…

Дорожно-транспортного происшествия удалось благополучно избежать, но в сильные душные объятия Иннокентия Милочка все же попала.

Спустя час, поправляя растрепавшиеся волосы и глядя на развалившегося на кровати самодовольного мужчину, она едва могла скрыть отвращение. Последнее время оно неизменно сопутствовало их свиданиям.

– Дорогая моя нимфа! – начал с пафосом Иннокентий, пытаясь поймать ее за коленку. – Ты была необыкновенно чувственной! Надеюсь, я не разочаровал тебя?..

– О, что ты, дорогой! – сложила Милочка губы в подобии улыбки. – Все было, как всегда, великолепно!

Она спустилась на первый этаж его двухэтажного особнячка и заперлась в ванной. Часто моргая, она попыталась справиться с рыданиями, подступившими к горлу, но две крупных слезы все же просочились сквозь ресницы, оставляя влажные дорожки на ее порозовевших щеках.

И дело было не только в том, что ей порядком надоели его сумбурные бормотания во время оргазма. Иннокентий упорно обходил тему ее неприятностей. Несколько раз пытаясь направить разговор в нужное русло, Милочка натыкалась на вежливо отстраненное внимание, которое тут же сменялось щенячьими восторгами по поводу ее женских прелестей.

«Ладно! – решила она для себя.