Длинная тень греха

Шеф лично почти никогда по имени, только деткой или по фамилии.

Пугало то, как именно Хабаров это говорил! С каким нажимом, почти с отвращением. Олеся могла поклясться, что слышит, как поскрипывают, сжимаясь, его крепкие белые зубы.

– Это все для того, чтобы имен не перепутать! Точно! А я-то… А я-то всегда задумывался, отчего да почему… Представляешь, у молодого человека за вечер три или четыре девушки! Разве запомнишь, как их всех зовут?! Да никогда! И вот для того, чтобы не путаться в их именах, и было заимствовано из-за океана это имя собственное: Детка!.

. Звонит он ей или она ему на следующее утро. Как дела, детка? Отлично, малыш! Пойди вспомни, после угарного вечера, с кем и как ты был… Я за сегодня у тебя который по счету, детка?!

Он пьян, как скотина! Хабаров понял это, лишь сказав ей гадость.

Или сделал это умышленно? Специально надирался и ждал, когда поплывут мозги, раскрепощаясь? Хотел же!..

Признайся самому себе, Хабаров, хотел ее уязвить. Хотел намеренно сделать ей больно.

Чтобы не смотрела на тебя с такой терпимостью и пониманием. Чтобы не была столь красива и бесшабашна. Чтобы не смела так неосмотрительно знакомиться с мужчинами на остановках и приводить их в свой богатый дом.

Наивная или глупая? Глупая или наивная?

Разве можно доверяться чужому человеку?! Родному нельзя, это он теперь точно знает, как никто. А чужому, так тем более!

В хрустальной вазе на рабочем столе денежные купюры достоинством в пятьсот рублей. Сколько точно, он не понял, но что не одна – это точно.

На открытой полочке одного из шкафов рассмотрел золотую цепочку, безалаберно брошенную, да пару сережек и колечко.

Да одного взгляда достаточно, чтобы понять: в этом доме есть, что взять. И это, не считая главного приза – хозяйки.

А она его прямо с остановки и прямо домой.

– Нельзя быть такой дурой, Олеся!!! – проговорил он строго, снова замотав головой, стараясь избавиться от хмеля. – Ты очень уязвима сейчас, понимаешь? Я здоровый и сильный, а ты слабая и хрупкая.

Да еще и дура вдобавок! Мне же ничего не стоит тебя сейчас…

Она заплакала?!

Хабаров остолбенел от неожиданности. И глянул на нее испуганно, мгновенно просветлевшим взглядом. Точно, заплакала. Тихо, без истерик и всхлипов. Сгорбилась, обняв себя руками, и молча, глядя в окно, плакала.

Слезы крупными горошинами катились по щекам, таким нежным на ощупь, он же знает, пробовал. А она не делала попытки их утереть.