Длинная тень греха

Кто ей, кроме него, отвезет в мае мешок картошки на дачу и поможет вскопать огород? На него же всегда только была и надежда.

А Вениамин? С ним что станется, когда отец решится наконец уйти из дома? Станет таскать и клянчить деньги у матери с бабкой на раннюю выпивку, девчонок, а там и до наркотиков недалеко.

И Маринка опять же не чужая. Грязная, подлая, но не чужая. Может, все еще и наладится. Забросит она свои гулянки и любовников. Забудет о своих мечтах про красивую жизнь и обратит свой взор на семью, на мужа.

И заживут они, как и прежде, весело и счастливо. Он постарается…

Пока дошел до ворот своего автосервиса, весь извелся. Какая тут может быть работа при таком-то течении мыслей? Хабаров и отпросился. Походил сначала по гаражу из угла в угол, а потом отпросился, сказавшись больным.

Вышел на улицу и вновь побрел домой. Снова думал, и думал, и думал.

А способен ли он ее простить? Сможет ли забыть ее измены? Переломит ли себя? Тут же отвечал сам себе, успокаивая: а почему нет?! Все это он успешно проделывал минувшие четыре года, что изменилось сегодня? Его утренний взбрык можно считать легким, не оформившимся бунтом.

Он тоже может иметь право на такое, не одна она.

Подумал так и сразу повеселел.

Тут-то на полпути к дому и попался ему на глаза этот супермаркет. На кой черт он туда завернул? Дома же жратвы было навалом. Зачем, спрашивается, пошел? Ах, да, как он мог забыть! Он пошел туда за тортом и букетом в знак примирения. Потом решил еще и шампанского захватить.

Выбрал самое дорогое, с мудреными завитками французских букв, в которых он ни черта не разбирался, поскольку везде: и в школе, и в институте учил английский. Выбрал, осторожно уложил на дно тележки рядом с большой коробкой торта и медленно двинулся между рядов к кассам. И вот тут…

Классический пример того, что муж обо всем узнает последним. Нет, знать-то он, конечно, знал. О чем не знал, о том догадывался. Но видеть никогда не доводилось. Уехала и уехала на работу.

Задержалась, так задержалась. Вызвали в выходные, ладно, значит, так кому-то было нужно. Тешил себя еще и мыслью, что там в ее санатории за городом мало кто знает. Око, как говорится, не видит…

А тут белым днем, в гуще народу, почти в центре города!

Хабаров поначалу подумал, что обознался. Нырнул под прикрытие высоких стеллажей с макаронами и минуту-другую пытался выровнять сбившееся дыхание. Снова осторожно высунулся и смотрел потом уже, не отрываясь.