Игры в личную жизнь

Вся кровь, которая бурлила до сего момента в моих жилах, остановилась и замерзла прямо в тот же самый момент. Локти мои сползли со стола, и я едва не ударилась подбородком о стол.

Боже, меня никогда и никто так не унижал! Так стыдно, так больно! Всего лишь одной фразой, но так уложить на лопатки…

– А вы, я гляжу, профессионал! – прошипела я змеей. – К тому же хам и быдло! И если вы думаете, что я стану кушать с вами за одним столом…

Тут мне на голый локоть легло что-то теплое, мгновенно заставившее меня замолчать.

Я скосила глаза и с удивлением обнаружила на своей руке уже знакомую узкую ладошку с длинными пальцами, унизанными перстнями.

– Не обижайтесь на него, Александра Васильевна, – тихо попросила Вика и даже погладила меня, как кошку. – Папа просто-напросто военный. Сейчас на пенсии… Он всю свою жизнь привык говорить то, что думает…

– Потому и демобилизовался в звании младшего лейтенанта? – предположила я, незаметно убирая руку из-под теплой ладошки.

– Полковника… – ответила за него Вика, скрещивая руки под грудью.

– Ну, настоящий полковник! – ошарашенно выдала я, и неожиданно все заулыбались.

Даже мерзкий папа тоже улыбнулся, сверкнув золотой коронкой левого клыка.

– Ладно. Будем считать, что знакомство состоялось, – удовлетворенно бормотнул он и шлепнул здоровущими ладонями о стол. – Давайте приступим к приему пищи и заодно обсудим некоторые детали готовящегося празднества.

Обсуждать никому и ничего не пришлось, потому что все давно уже было решено и расписано.

От нас со Славкой, по моему мнению, требовалось лишь присутствие. И на том спасибо. Хорошо, что хоть нас не забыли пригласить! Что я и не преминула заметить, склонившись над тарелкой с куском слоеного торта.

– Что вы сказали? – Вика удивленно затрепетала длинными черными ресницами, ну просто нимфа, ни дать ни взять.

– Говорю, может, вам как-то можно обойтись и без нас? Все так слаженно продумано, что мы со Славкой как-то выбиваемся из общей картины, и…

– Александра! – рыкнул вдруг папа и с силой опустил ладонь-лопату на стол.

 – Не язви! Тебя сочли своим долгом освободить от лишних хлопот и забот, а ты опять чем-то недовольна.

Вот так сразу – на «ты» и с указанием «моего» места… Н-да, куражу у меня не получилось, как не получилось и забыться за этим их фарсовым обедом, где кусок становился поперек горла. В голове болезненно пульсировало – еще и эта новость о Викторе в коме.