Игры небожителей

И жалко, и истерики ее достали.

– Значит, помогать следствию отказываетесь, гражданка Сугробова?

Громов свел брови и заиграл желваками, прекрасно зная, что вид у него при этом становился не сулящим никакого добра.

– Почему? Почему отказываюсь? Нет.

– Что нет?

Громов грубо оторвал ее руки от спинки деревянной скамьи и легонько подтолкнул, усаживая. Она с облегчением вытянула ноги, скрестив их в щиколотках. Красивые ноги, длинные, отметил Громов. Только почему-то с синяками на икрах и коленях. И босоножки старенькие, на одной застежка еле держится.

– Я не отказываюсь помогать следствию, Илья Иванович, – проговорила она.

Заметила его интерес к ее ногам и застеснялась. Подтянула ноги, накрыла ладонями колени.

– Только помочь не знаю чем. – Ее худенькие плечи нервно дернулись. – Я не видела его три с лишним месяца. И видеть не хотела. Он был… Он был чудовищем.

– Да? Странно. Его сестра другого мнения.

Громов не врал. Сестра Сугробова Вера на все лады нахваливала покойника. И умница, и талантище, и отлично учился в школе, и карьеру непременно бы сделал, не случись в его жизни этой страшной женщины – его жены.

– Она же способна любого, любого уничтожить! – навзрыд рыдала Вера три дня назад в его кабинете. – Она… Эта гадина! Она его убила!

Эксперты никаких выводов пока не сделали относительно того, кем было совершено убийство. Если установят, что на момент смерти Сугробов был пьян, то убить его не составило бы труда даже женщине.

– Его сестра уверяет, что Александр был умным, талантливым.

– Умным, талантливым, – покивала Настя. – Чудовищем!

– Как такое возможно?

– Он хорошо учился в школе. Потом куда-то поступил. Бросил. Снова поступил. Даже не знаю, окончил ли он что-то. Уверял в один голос с Веркой, что диплом есть о высшем образовании. Я лично не видела ничего такого. Не удивлюсь, если они мне просто врали.

– Зачем?

– Ну… Для пущей важности. Для веса в моих глазах.

– А зачем им это?

– Не знаю. Чтобы на моем фоне он не казался полным ничтожеством. Я ведь три иностранных языка знаю, у меня кандидатская… – Настя печально улыбнулась. – Правда, так и не защитилась. Этот гад не давал никакой возможности. И прожили год всего! А отделаться потом еще три года не могла! Ужас какой-то. Ходил и ходил. Стучал и стучал в дверь. Подкарауливал во дворе.