Игры небожителей

Я на улицу выйти боялась, честно! Прежде чем из дома выйти, звонила соседям. Тем, у кого окна во двор выходили. Стыдно…

– Может, он любил вас? И страдал? Потому и не оставлял вас в покое?

– Любил?! – Она сдавила виски ладошками, убрав их с коленей. – Жилплощадь он мою любил, а не меня. Я профессорская внучка, если вы еще не осведомлены, от деда досталась просторная квартира. Коллекция картин, библиотека, старинный фарфор. С этим Сугробову было жутко расставаться, а не со мной.

– Инициатором развода были вы?

– Да, – кивнула она.

 – Знаете, его природную леность и бахвальство еще можно было как-то терпеть. Я закрывала глаза, улыбалась, делала вид, что все хорошо, что я счастлива. Но когда из дома начали пропадать вещи деда… Предать память о нем я не смогла. Погнала этого иждивенца прочь. И началось… Три года кошмара! Врагу не пожелаю!

То есть у нее была объективная причина желать ему смерти. Она запросто смогла бы затянуть шарф на его шее, если Сугробов был смертельно пьян. Заманить за город, убить, вырыть неглубокую яму и не очень тщательно зарыть.

Характер действий намекает на физическую слабость убийцы.

– Что вы на меня так смотрите? – отпрянула от него Настя, едва не упав со скамейки.

– Ничего. – Громов расслабил надбровья, чтобы не пугать ее. – Я просто пытаюсь разобраться.

– В чем?

– В том, кто и почему убил вашего бывшего мужа?

– Намекаете на то, что у меня был мотив? – Она даже улыбнулась. – Не смешите! Вы видели Сугробова?

Он видел то, что от него осталось, но все равно кивнул.

– Он был силен как бык. Он был выше меня на полторы головы. Я бы ни за что с ним не справилась. Посмотрите на мои руки.

Он начал с ладоней, поднялся взглядом до локтей и выше к предплечьям. Никакого намека на скрытую, хорошо развитую мускулатуру. Нежные слабые руки. Изящные запястья, длинные тонкие пальчики.

– Как бы я смогла?! Да и на чем я бы повезла его за город, Илья Иванович? У меня нет машины. На такси на такие мероприятия не ездят, – фыркнула она почти весело.

Зато у нее мог быть сообщник. Какой-нибудь тайный или нет воздыхатель. Которого Сугробов тоже третировал. Который тоже дико устал за три года бесконечного преследования. И у которого могла быть машина, на которой они вместе вывезли пьяного Сугробова за город и там…

– У меня нет братьев, друзей, любовников. То есть у меня нет и не может быть сообщника, – продолжила рассуждать умненькая Настя Сугробова. – Я одна.

– Почему?

– Я взяла паузу в личной жизни.