Культ

Питтак обошёл пьедестал – на языке появился слабый металлический привкус – и окинул взором просторное прямоугольное помещение, которое напоминало гигантскую скотобойню. Сотни паломников жаждали умаслить златокудрого бога именно сегодня, когда огромные врата дельфийского храма приоткрывались для любого страждущего. Конечно, если у него было достаточно монет.

Так что пристанище Аполлона кишело верующими, которые маленькими ножами с изогнутыми, словно коготь тигра, лезвиями, вскрывали глотки и лили на пол тёплую кровь самых разных тварей.

Лица многих были искривлены улыбками от сладкого предвкушения божьей милости: «Я тебе, ты – мне. Стократ».

Зажиточные просители подносили овец или коз, более же скромные довольствовались голубями. С постамента на всё это действо тревожно взирал сам Феб – в руках он крепко сжимал свой лук. А вместе с ним, прислонившись плечом к холодному мрамору, смотрел и Питтак.

Из щели меж двух гигантских створ узкой полоской лилась медь заката. Лился и нескончаемый поток паломников, которые стройной цепью, один за другим (иначе протиснуться было невозможно) смиренно входили в храм.

Внезапно у ворот возникла сумятица. Цепь рассыпалась – расталкивая недовольные белые тоги, в святилище вбежала девушка.

Придерживая обеими руками разорванную тунику, она мчалась к золотому идолу. Пол был покрыт слоем вязкой, местами запёкшейся субстанции – босые ступни прилипали к мрамору и постепенно окрашивались в алый.

Чем ближе она становилась, тем сложнее Питтаку было оторваться: дева была юна и до безумия прекрасна.

Острые её черты лица, нетронутые временем линии, были будто бы высечены гениальным мастером из белого камня. Тёмно-рыжие, слегка вьющиеся волосы спадали на выразительные ключицы. И лишь большие серые глаза, наполненные страхом, трезвили Питтака – девушка буквально упала ему в руки. Она потянулась к его уху и что-то слабо шепнула. Жрец вздрогнул: обняв деву, он тут же вернулся в покои и закрыл дверь на засов.

– Что ты творишь? – рассвирепел Солон.

 – Хоть раз подумай своим мозгом, а не членом – никто кроме нас не смеет переступать порог чертога!

– О, а мы как раз искали новую пифию! – заметил Биант, радуясь – хоть-то то смогло развеять его скуку.

– Похоже, боги улыбаются нам, – на его лице мёдом растеклась приторная улыбка.

– Не совсем, – ответил Питтак. – Послушай, что она говорит.

Солон подошёл к девушке, что лежала на полу и опустился рядом с ней на колено.