Изменница поневоле

 – Она что, вела у вас колонку криминальных новостей?

– Скорее скандальных, – пробормотал неуверенно Глебов. – Как таковой колонки криминальных новостей у нас нет. Но с появлением Насти в газете что-то такое стало вырисовываться. Она… Она наша надежда. Я на нее ставил, если честно. У нас рейтинг в последние два месяца подскочил. И тут такое!

Папка с заметками и всяким бумажным хламом пропала. И Настя пропала. Что за тема?

– Что могло привлечь ее внимание в том дворе, где вы обнаружили машину?

– Вряд ли в том дворе живет кто-то, кто ее интересует.

– Следить, вы хотите сказать?

– Да, Настя это умеет. Маленькая, юркая, она может стать незаметной. Она меня самого насмерть перепугала, когда там, на стоянке, незаметно подошла.

– Вы знаете, что за человека она взялась пасти?

– Нет! – с горечью воскликнул Глебов. – В том-то и дело, что нет! Я когда машину ей отдавал, спросил.

– А она?

– Она говорит: «Потом, Геннадьевич. Все потом, боюсь сглазить». Она суеверная в этом вопросе. Как, впрочем, и вся наша братия. Но, говорит, это будет такая бомба! И глаза горят.

– И вы ей поверили на слово? – усомнился Назаров.

– Я не мог ей не верить, потому что она ни разу не обманула. Ни разу! – подчеркнул Глебов. Помолчал, потом хмыкнул недоверчиво. – Стало быть, говорите, Светлов заявление об ее исчезновении вам принес?

– Совершенно верно.

– А знаете, почему он это сделал?

И Глебов начал подниматься со своего места, громадный, рыхлый, неуклюжий. Хотел, видно, казаться грозным. И тут же Назаров пожалел толстяка. У главного редактора нет улик против Светлова. И сейчас он постарается его оговорить.

Мысль Назарова опередила слова Глебова всего на долю секунды. Уже в следующее мгновение тот произнес:

– Светлов поспешил к вам с заявлением, потому что знал, что Настя уже не вернется! Никогда!.

Глава 5

Данила Кобзев ненавидел выгуливать Чарли в лесополосе недалеко от их с Оленькой дома. Он и Чарли ненавидел, если быть честным. Глупая собака непонятной породы. Никакого проку от нее, только беспорядок, шум и, пардон, дерьмо. И это дерьмо он, Данила Кобзев, должен собственноручно соскребать совочком с газона или из-под дерева и убирать в специальный мешочек.

Мерзость какая.

– Не хочешь этого делать, милый? Ступай в лес. Там утром никого нет.