Изменница поневоле

Для велосипедистов и любителей прогулок еще рано. Там убирать за Чарли не нужно, – прошептала ему сонно Оленька из-под одеяла.

Ее собака. Ее чертова собака, а он должен ее выгуливать! Где справедливость?

И он послушно потащил Чарли в лесополосу, потому что тот с вечера обожрался корма и приседать, как Данила подозревал, станет не единожды.

Утро было хмурым, противным и сырым. Под ногами чавкало от обильной росы. Перед глазами висела пелена то ли мелкого дождя, то ли густого тумана. Данила увел собаку подальше и спустил с поводка.

А когда Чарли как ненормальный рванул в ближайшие кусты, он с надеждой подумал, что пес может потеряться. Почему нет? Заблудится и не найдет дорогу назад. Он постоит для приличия минут десять. Может, даже покричит, но негромко. И повернет обратно. И никто его не обвинит в жестоком обращении с животными.

Эти мысли немного подняли настроение. Данила поднял повыше воротник болоньевой куртки, сунул руки в карманы и задрал заспанное лицо к небу.

Теперь даже влага его не раздражала. Поводок мотался на локте, Чарли не слышно. И у него есть крохотный, но все же шанс улететь через пару недель на отдых с Оленькой. Вдвоем, без этого проклятого Чарли, с которым ни в один приличный отель не пускали.

От этих мыслей сделалось почти хорошо. Пусть на улице не жарко, но приятно свежо. Пахнет какими-то цветами, прелой листвой и…

– Вы тоже решили сюда своего друга вывести? – раздался за спиной дребезжащий женский голос, заставивший его вздрогнуть.

Данила обернулся. В шаге от него пожилая женщина в легком лыжном костюме держала на поводке огромного кота.

– Решил, – скупо улыбнулся ей Данила. – Доброе утро вам.

Он не был грубияном. Он всегда был вежливым и обходительным и прекрасно знал, что галантность открывает многие двери. Дверь Оленькиной благоустроенной квартиры он открыл именно так.

– Доброе, – женщина приветливо улыбнулась. – А мы здесь почти каждое утро. Среди собачников нам не совсем уютно, сами понимаете.

А где же ваш питомец?

– Чарли? Гуляет, – и он для порядка покрутил головой по сторонам и даже пару раз громко крикнул. – Чарли! Чарли! Где ты, мальчик?

Противная собака отозвалась немедленно громким лаем. Данила про себя чертыхнулся. А через минуту неожиданно встревожился: Чарли лаял непривычно. Это был не собачий лай, скорее собачья истерика.

– Что это с ним? – пробормотал он и беспомощно глянул на женщину.