Крестный папа

Пол устлан толстым пушистым ковром неопределенной расцветки, но удивительно гармонирующим с остальной обстановкой. Высоко под потолком – телевизор. Широченный подоконник, огромное количество горшков с экзотическими растениями. Такими же редкими цветами был уставлен и подоконник в гостиной, размеры которой были вдвое меньше размеров столовой. Все, что здесь разместилось, – это широкая тахта, пара кресел, шкаф для одежды и пара тумбочек. На изучение их содержимого у Игоря ушел почти час. В шкафу аккуратно сложенное нижнее белье.

На других полках постельные принадлежности, кофточки, футболки, свитера и прочие атрибуты молодой, следящей за собой женщины. Плательный отдел не изобиловал шикарными туалетами, но все имеющиеся были хорошего качества и отнюдь не дешевыми. Было ясно, что каждая вещь покупалась не вдруг и не сразу, а в результате тщательного отбора, в зависимости от моды, стиля и наличности в кошельке.

Игорь закрыл створки и перешел к тумбочкам. В одной из них полки были забиты старенькими истертыми игрушками, пластинками с речью Брежнева на очередном съезде и частушками Мордасовой.

Содержимое второй заинтересовало его куда больше. Документы на квартиру на имя Фетисовой Ларисы Николаевны, диплом об окончании заочного архитектурного института в каком-то городе с очень странным, наверняка северным названием и уйма фотографий. Желая хоть как-то убить бесконечно растянувшееся время, Игорь разложил фотографии на тахте и принялся сортировать их по годам.

Вот Лариса в спецодежде и с мастерком в руках.

Лицо спокойное, почти напрочь лишенное эмоций – ни улыбки, ни горечи. Ничего. Следующая сделана зимой. Простенькая вязаная шапочка, курточка-дутик и такое же, как и на предыдущей фотографии, бесстрастное лицо. Именно бесстрастное, а не безучастное, потому как сила воли, угаданная Игорем при встрече, из ее взгляда определенно сквозила. Следующие две пачки фотографий относились к студенческим годам. Различные аудитории, исписанные мелом доски, группы студентов, и в их числе Лариса. Все разнообразно и… удивительно. Игорь поначалу даже и не понял, что его так поразило, и, лишь пересмотрев все снимки еще раз, понял: не было ни одной фотографии периода детства и отрочества. Было такое ощущение, что у нее не было ни детства, ни родственников, ни друзей, ни любимых. Озадаченно сгребая фотографии в кучу, Игорь подошел к тумбочке и, нагнувшись пониже, пошарил в дальнем углу выдвижного ящика. Так и есть. Еще одна пачка.