Любвеобильный джек-пот

Чайник за ее спиной призывно засвистел, выпустив в жерло вытяжки толстую струю пара. Лия заварила чай в глиняной кружке, что пару лет назад, сильно смущаясь, вручил ей на память Филипп Иванович. Достала из жестяной коробки пару длинных рассыпчатых печений и села со всем этим добром к столу. Нужно было заставить себя проглотить хоть что-то. Нельзя же выходить на улицу на пустой желудок. А выходить нужно было, без подарка-то, есть деньги, нет их, на день рождения не придешь.

Она вяло жевала хрустящую на зубах бисквитную крошку, запивала огненным чаем, и раз за разом набирала номер своего соседа по даче.

Все-таки Филипп Иванович, невзирая на обещание, не брал в руки мобильный.

– Вот задам я вам, Филипп Иванович! – выпалила Лия в сердцах и стукнула своим мобильным по столу. – Нельзя же быть таким, в конце концов!

Ему было можно, и он об этом знал и частенько этим пользовался. Пускай негласно, без признаний, но они любили и нуждались друг в друге. Потому он и мог иногда поворчать или покапризничать, а она сделать вид, что обиделась.

Ладно, перезвонит позже. А сейчас нужно собираться и пускаться на поиски подарка, а для начала не мешало бы отревизировать содержимое кошелька.

Она приняла душ, тщательно причесала волосы, оделась и принялась выворачивать все карманы и отделы имеющихся у нее сумок. Искала и чертыхалась. Чертыхалась и искала.

Ну, нельзя же было быть такой недальновидной! Полторы тысячи рублей, и только-то! Что делать с этими деньгами?! Положить в конверт в качестве презента или купить Светке огромного мохнатого пса? Стыд и срам…

Ее отчаяние накалялось все сильнее с каждой бесплодной попыткой отыскать хоть одну завалившуюся за подкладку сотню долларов.

Ничего не было. И надежды тоже. Истаяла, истлела, испарилась. Спасти ее могло только чудо. Сеть там, к примеру, в банке начала функционировать. Или в кармане ее шубы с прошлой зимы завалялся клад.

Клада не было, в банке снова ответили вежливым отказом, зато Гольцов ее снова удивил.

Он оловянным солдатиком стоял у нее на пороге, с трудом удерживая в руках два огромных букета.

– Привет, – поздоровался он по-свойски.

– Здрассте, – проговорила она и кивнула для убедительности.

Она так растерялась его визиту, что даже не сразу пригласила в дом, изумленно переводя взгляд с цветов на большую коробку, прислоненную к лестничной решетке.